В продолжение темы о выборах в Кыргызстане публикуем личное мнение эксперта Валентина Добрынина о ходе и итогах кампании. ИА «Повестка дня» готово рассмотреть мнения других экспертов по данной теме.

Для того чтобы подвести итоги прошедших президентских выборов в Кыргызстане потребуется скрупулёзный анализ данных, доступа к которым до сих пор нет, плюс время и несколько томов исследования. Однако есть резон остановиться сейчас на некоторых странностях прошедшей кампании с тем, чтобы в ближайшее время вернуться к ним с официальными итоговыми цифрами в руках.

Источник фото: ФерганаНьюс

Итак.

Предварительные результаты, объявленные ЦИК в ночь с 15 на 16 октября, таковы:

• Явка по стране составила 55,9%.
• Победу одержал кандидат правящей партии Сооронбай Жээнбеков – 54,81% голосов избирателей (917 тысяч 219 человек).
• Его оппонента Омурбека Бабанова поддержали 564 тысячи 573 человека, или 33,74% избирателей, принявших участие в выборах.
• Далее следуют Адахан Мадумаров – 6,6%, Темир Сариев – 2,52%, Таалатбек Масадыков – 0,86%.
• Остальные 7 строк, включая «против всех», в среднем меньше полпроцента.

Источник фото: ФерганаНьюс

На первый взгляд, результаты вроде бы соответствуют повестке, активно муссировавшейся в последний месяц в провластных СМИ. Вроде как лидер гонки Бабанов стал резко терять своих сторонников (надо сказать, под воздействием ошеломляющего черного пиара), а кандидат от власти Жээнбеков напротив набирать рейтинг. Однако.

Странность 1.

Исследований, как говорилось публично, было много, но ни одно из них не отмечало, что в таблице перетекания электората сторонники от Бабанова переходят к Жээнбекову. Как можно за месяц лишить первого кандидата порядка 15%, а второму кандидату добавить более 30%? По социологической логике ушедшие от фаворита избиратели могли распределиться только между третьим-четвертым-пятым кандидатами. Однако последние в сумме набрали лишь 10%, и это, скорее всего, их реальные голоса, никакие «бабановские» голоса им не достались. Получается, их  голоса просто перешли («забрали»?)  в пользу, видимо, второго кандидата?

Таким образом, на лицо странный турбо-перекос в сторону Жээнбекова, у которого в июне–июле 2017 года рейтинг по разным исследованиям не превышал 15%.

Странность 2.

Все исследователи и эксперты сходились во мнении, что второй тур выборов неизбежен. Однако, похоже, властями такой исход не планировался, ибо во втором туре могли произойти неожиданности. Можно ли предположить, что результат победителя (54%) был искусно организован?  Если была цель не допустить второго тура – то нашлись и средства (о них ниже).

Странность 3.

Оптимистические прогнозы ЦИК по ожидаемой явке говорили о 50%. Оказалось, под 56%. При этом ни ЦИК, ни один штаб ни одного кандидата на общую явку не работали. Плюс, как знают многие специалисты-технологи, в условиях «грязной» кампании (а нынешняя кампания была чрезвычайно «грязной») явка расти не может. Бывали случаи, когда черный пиар опускал ожидаемую явку на 15–20%. В Кыргызстане же компромат и провокации каким-то чудом подняли явку на неожидаемый уровень.

Странность 4.

Явка в городах Бишкек и Ош (58% и 68%) оказалась выше средней (55%). Где и когда сельская местность голосовала хуже городской? Возникает вопрос о некоей «программе» – либо по искусственному приводу избирателей в городах (компактность и близость государственных структур здесь на руку), либо по организации дополнительных «каруселей» (что также реализовать в городе проще, чем на селе)?

Странность 5.

По всей Республике экзитполы были категорически запрещены. Все кандидаты и все социологические службы были заранее предупреждены – под страхом возбуждения судебных и административных дел. Возникает вопрос: не исходит ли этот запрет из четкого понимания, что результаты экзитполов будут существенно расходиться с официальными результатами?

Странность 6.

Почему-то видеосъемки на участках также были категорически запрещены, хотя Закон о выборах в Кыргызской Республике гласит: «Наблюдатель вправе: осуществлять фото-, видеосъемку, аудиозапись, не нарушая тайны голосования избирателей, не мешая подведению итогов голосования» (ст. 9, п. 4). «Гладко было на бумаге…»

Странность 7.

Во время голосования за явкой следили два сайта – ЦИК и созданный штабом Бабанова ресурс shailoo2017.kg. Их данные постоянно различались (в пределах 3-4%), а итоговая явка разошлась на 7%. Доступ к официальному сайту ЦИК shailoo.gov.kg прекратился сразу же после итоговой пресс-конференции председателя ЦИК в 22.00. И не возобновлен до сих пор (16 октября, 18.00).

Можно предположить, что это технические неполадки, а можно предположить, что не всё ещё подчищено и выравнено между электронным голосованием и ручным пересчетом.

Странность 8.

Стоит отметить слаженную систему контроля хода голосования властью. Даже в кафе (был сам свидетелем) весь день сидели люди, периодически созванивающиеся по телефонам: «Ну, как? Лидируем? А ЦИК? Это сам Кайрат сказал? Понял. Пока ничего не предпринимаем». То есть, данные о распределении голосов поступали властям, можно сказать, ежеминутно. Члены штаба Жээнбекова, пожелавшие остаться не известными, сообщили, что на 19.30 соотношение было 41% (Жээнбеков) к 39% (Бабанов). Через час стало 54% к 33%. Кроме того, вокруг участков стояли вполне приличные интеллигентные люди, выспрашивая прохожих, здесь ли они прописаны, после чего предлагали проголосовать за Жээнбекова и выдавали талончик с адресом, где можно будет после голосования получить денежку (видеозаписей в интернете было выложено немало). Более того, возле электронных урн были приставлены «часовые», которые высматривали бюллетени в руках избирателей и интересовались, правильно ли проставлена галочка, не выходит ли она за рамки квадратика, и одна ли галочка в бюллетене. Таким образом, контроль осуществлялся по нескольким линиям.

Странность 9.

На большинстве избирательных участков, особенно на Юге, наблюдателей от кандидата Бабанова удаляли с участков – либо за «помехи в работе комиссии», либо после выдачи чека электронного голосования, мол, ручной пересчет можно и не делать; хотя по Закону официальные итоги должны основываться на протоколах ручного пересчета, а не электронного. Нет ли тут предпосылок для последующей искусственной подгонки ручного пересчета под данные электронных урн?

Странность 10.

Ещё за неделю до голосования в Бишкек прилетела техническая группа от поставщика оборудования – электронных урн и сканеров по установлению биометрики избирателей на участках. Вопросы от некоторых журналистов «Зачем прилетели?» остались без ответов. Но, как говорят наблюдатели, на участках были случаи, когда чек идентификации, с которым потом избиратель получал бюллетень, выдавался и при красном свете (красная лампочка загорается в случае несовпадения отпечатков пальцев с паспортом, при этом чек выдаваться не должен). И можно понять тех экспертов, у которых возникли аналогии со знакомыми многим технологам «каруселями».

Странность 11.

Недействительных бюллетеней по итогам электронного голосования выборов президента насчитали около 16 тысяч, что менее 1 процента. «Маловато будет», – как говорил герой известного мультфильма. При этом многие эксперты и наблюдатели после тестов и презентаций системы ещё до выборов отмечали, что в отдельный отсек недействительных бюллетеней попадал практически каждый пятый, т.е. 20%, – либо заступ за квадратик, либо не тот символ, либо отсутствие галочки и т.п.

Странность 12.

По сообщениям в СМИ в день голосования в 10 районах из 49 наблюдались временные отключения электроэнергии. В России такие случаи бывали неоднократно, что порой позволяло в это время вбросить столько бюллетеней, сколько нужно. В Кыргызстане же ввиду другой системы голосования происходило всё немного иначе. Избирательная комиссия спокойно продолжала работу «при свечах», перенаправив избирателей с бюллетенями в обычную урну. После перерыва и подачи света два члена комиссии хладнокровно вытаскивали бюллетени из урны (сколько их там было и сколько, допустим, подложили – не известно, ибо протоколы не составлялись) и пачками прогоняли их через электронные урны. Наблюдателям объясняли, что так положено.

Странность 13.

Ещё за 20 дней до голосования начали поступать сигналы, что представители партии СДПК массово собирают паспорта у избирателей (якобы, для сверки со списками ГРС – государственной регистрационной службы (основной кандидат – С. Жээнбеков, как и экс-президент КР А.Атамбеков – члены Социал-демократической партии Кыргызстана – Прим. ред.). При этом выясняли, пойдет ли человек на выборы. Любознательный избиратель может задаться вопросом: а не являлось ли это подготовкой массовых «каруселей»?

Странность 14.

Во время выборов по форме № 2, как официально сообщалось, проголосовало около 300 тысяч человек, т. е. почти 30%. Форма № 2 – это голосование не по месту прописки. Человек имеет право заранее прийти на любой участок, подать заявление и потом проголосовать. Странным является и совпадение цифры 300 тысяч – с разрывом в голосах между Бабановым и Жээнбековым.

Странность 15.

Применялся также ход «предварительной подготовки избирателей» при голосовании вне помещений, отработанный в России в «нулевых» годах. Так, например, в Оше на УИК № 5312 женщина, ссылаясь на то, что она домком и хорошо знает адреса граждан, зарегистрировавшихся для голосования вне помещения, сопровождала членов УИК с переносной урной. При этом она заходила к избирателям перед членами комиссии и до их прихода быстро успевала, по всей видимости, «проагитировать» (разнообразными способами) за кандидата Жээнбекова. Кстати, списки голосовавших на дому на этом участке предварительно не вывешивались.

Продолжать говорить о «странностях» можно и дальше, но, попробуем обозначить некоторые предварительные выводы об избирательной кампании в Кыргызстане 2017 года.

Первые выводы

• Демократических выборов, похоже, в Кыргызстане, так долго именовавшим себя «островком демократии», не случилось.
• Основным агитатором за кандидата власти, , был действующий президент Алмазбек Атамбаев, заметим, в нарушении законов и норм.
• Административный ресурс в Кыргызской Республике показал свою живучесть и эффективность. Слаженная работа молодого премьер-министра, его аппарата, местных властей и партячеек СДПК – достойны самого высокого балла. При этом общей «технологии достижения результата» сверху не спускалось; каждый регион работал по-своему. Спускалась лишь задача: выборы в один тур.
• Основными исполнителями воли властей в прошедшей кампании были бюджетники (учителя, военные, врачи, работники администраций и все, кому было страшно потерять работу).
• Главным актором в формировании повестки и общественного мнения путем шельмования основного оппонента Бабанова были спецслужбы. Все нагнетаемые ужасы о возможном перевороте шли только от них. Более того, сложилось впечатление, что именно они, а не Бабанов, были готовы привести в действие «народный гнев» (в случае проигрыша Жээнбекова).
• Страна теперь будет жить с президентом, которого избрала действующая власть – руками меньшинства населения.
• Фактически у власти остаётся Алмазбек Атамбаев (владелец и лидер партии СДПК), а Жээнбеков – официальный президент. Страну, похоже, ожидает и «ротация» (или введение новой должности, к примеру, председателя Госсовета).
• В ближайшее время в Кыргызстане, скорее всего, произойдет передел собственности (Бабанову придется либо уезжать, либо находить компромисс с властью), а также ожидается укрепление вертикали и подготовка к таким же, по сути и по форме, выборам парламента (предположительно в 2018–2019 гг.).

Валентин Добрынин (Москва – Бишкек), специально для «Повестки дня»

Публикации по теме:

25.08.17. Избирательная кампания в Кыргызстане – всё только начинается

25.09.17. Выборы в Кыргызстане: Следует жить, шить сарафаны и белые платья из ситца

02.10.17. Выборы в Кыргызстане: Эскалация или имитация?

14.10.17. Добрынин: Кыргызстан на пороге. – На пороге чего?

15.10.17. Сооронбай Жээнбеков: Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы оправдать доверие народа