Глава Фонда развития гражданского общества (ФоРГО) Константин Костин в интервью "Интерфаксу" прокомментировал протесты в поддержку Алексея Навального, а также рассказал, как может измениться ситуация в случае замены оппозиционеру условного срока наказания на реальный и как это повлияет на предвыборную ситуацию в предстоящий электоральный цикл.

- Константин Николаевич, может ли измениться протестная активность в случае, если суд заменит Навальному условное на реальное наказание?

- Думаю, что если условный срок будет заменен на реальный, то мы увидим некоторый всплеск уличной активности, но его развитие будет идти по все тем же сценариям: от пика до затухания, примерно в течение месяца. Хотя, и агрессии, полагаю, мы увидим больше. Также надо понимать, что протест в значительной степени лишится своего драйвера. Поэтому я бы ждал попыток вывести новые фигуры, которые постараются замкнуть протестную активность на себя.

- Как оцениваете массовость акций 23 и 31 января, каковы тенденции?

- Можно говорить о достаточно неизбежной траектории: число участников снижается, но при этом растет радикализм. Число задержаний остается на примерно одинаковом уровне, несмотря на то, что 31-го даже в крупных городах вышло участников намного меньше.

Есть некоторое количество сторонников Навального, сторонников несистемной оппозиции в целом. Это достаточно стабильное число, которое особо не меняется последние 10 лет. Эти люди всегда будут ходить на любые акции. В Москве протестный актив - порядка 15 000 человек, сложившийся по итогам белоленточной волны 2011-2012 года.

Когда сильная мотивация - выходит почти 100%, то, что мы видели неделю назад. Когда мотивация начинает спадать - начинает выходить порядка 80%, потом 50, потом 30 и так далее. Я пока не увидел серьезного изменения возрастных рамок участников, пока мало достоверных данных, большие социологические компании свои исследования еще не обнародовали, но в этом протестном активе, который является достаточно стабильным, всегда происходит ротация: люди после 35 из этого актива выбывают, а более молодые граждане в возрасте 20-25 лет их замещают, это касается примерно 10%.

Важно еще отметить, что никакой новой повестки, новой стратегии мы не увидели. Даже если посмотреть на лозунги, там все то, что мы наблюдаем с 2015 года: "Отпускай!", "Допускай!", "Уходи!" и так далее. Очевидно, что большой отклик других социальных групп это не может вызвать.

Если мы говорим о структуре участников протеста в целом, то серьезных сдвигов, ни демографического, ни географического, пока не произошло.

- Как оцениваете действия силовых структур и органов власти?

- Тактика реагирования властей на несогласованные акции всегда одинакова, причем не только в России, но и в любой другой стране, – все несогласованные акции прекращаются. Степень жесткости полиции зависит от того, насколько агрессивно ведут себя участники. В начале увещевания и призывы, потом - физическое вытеснение, потом в ход идут спецсредства, сначала дубинки, потом газ, потом электрошокеры, потом резиновые пули, потом водометы.

У нас пока, конечно, нет такого уровня накала, как в европейских странах и США, поэтому у нас пока и нет применения водометов и резиновых пуль и, соответственно, сотрудники правопорядка справляются гораздо более гуманными и менее травматичными для участников несогласованных акций способами.

- Насколько существенным может быть внешнее воздействие на митинговую активность? Роль соцсетей?

- У любых протестов всегда есть интересанты - те, кто их проектирует, организовывает, масштабирует и, в конце концов, финансирует. Нынешние - не исключение. Наивно было бы думать, что все происходящее - это дело рук одного Навального и его ФБК. Протесты - это целая индустрия. С авторами сценария и диалогов, продюсерами, подбором актеров и так далее.

Поэтому исключать внешнее воздействие, как и, впрочем, наличие внутренних игроков было бы не верным. И задачи их волне понятны - чем нестабильнее ситуация в обществе, чем больше внимания общества отвлечено на эти процессы, тем проще "в мутной воде ловить свою рыбку" - достигать целей далеких от лозунгов, с которыми выходят митингующие. Очевидно, что западные правительства и СМИ симпатизируют участникам протестных акций.

Это проявляется и в том, как иностранные медиа освещают происходящее, и в заявлениях европейских и американских дипломатов и правительственных чиновников. Здесь в России это имеет двоякий эффект - с одной стороны, радикализирует протестный актив, который ведет себя более агрессивно, наивно поверив в то, что заграница нам поможет. С другой - такая беззаветная поддержка запада настораживает других граждан, даже оппозиционно настроенных, которые понимают искусственность и преувеличенность происходящего. Все это маргинализирует протесты, которые в основном продолжаются в узком периметре несистемной оппозиции, никакого вовлечения и присоединения представителей больших социальных групп не происходит.

Этот фактор влияет и на стилистику мероприятий - митинги переформатируются из политического действия в политический акционизм, когда на первый план выходит не содержание и лозунги, не попытка привлечь как можно больше участников, а всего-навсего возможность изготовления правильных сюжетов и картинки для западных СМИ.

А, что касается социальных сетей - это в России пока лишь инструментарий информирования, коммуникации, мобилизации и интерпретации происходящего. Хотя в США, в эпопее с Трампом они вполне уже заявили о себе как о заказчиках, стремящихся конфигурировать процессы в обществе в соответствии со своими представлениями о прекрасном.

- Как эти протесты могут повлиять на предвыборную ситуацию в текущем думском электоральном цикле?

- Нынешняя ситуация с Навальным находится на ниспадающем тренде. Однако, сказать, что совсем никакого влияния на думскую кампанию она не окажет - неверно. Это понятная фоновая кампания, направленная против власти. Но сейчас она именно фоновая. Поэтому и нынешние протесты, и возможно, последующие за ними, не смогут оказать решающего влияния на волеизъявление граждан.

Причина проста - тема далека от запросов населения. Происходящее воспринимается скорее как забавная политическая пьеса, нежели как серьезные шаги по изменению положения вещей. Но если в действиях оппозиции этот самый тренд на "слом" системы начнет читаться более четко, то это вполне может вызвать ответную реакцию, со стороны тех, кто против такого развития событий.

А это уже совсем другой расклад. Тогда возможно, мы увидим сценарий 2012 года, когда оппозиционные митинги на Болотной получили в разы превосходящую по численности ответную акцию сторонников Путина на Поклонной.