Алексей Кудрин считается перспективным кандидатом на пост премьер-министра РФ в том случае, если потерявший свои позиции Дмитрий Медведев будет отправлен в отставку. Интервью с ним публикует немецкий еженедельник «Der Spiegel».SPIEGEL:  Алексей Леонидович, почему Вы назвали прошедший год провальным для России с политической и экономической точек зрения?
Кудрин: Экономические реформы застопорились, а политические не принесли желаемых результатов. Хотя губернаторы теперь вновь избираются напрямую народом, существует много препятствий для кандидатов, которых власти не хотят видеть на том или ином посту. Тем не менее, я вижу важную положительную тенденцию: в стране возникло новое и активное гражданское общество.- Не ослабевают ли снова его позиции? Число участников митингов против Владимира Путина падает.
- Гражданское общество нужно измерять не только количеством демонстрантов. Отставки Путина требовало на первых массовых демонстрациях лишь радикальное меньшинство. Большинство вышло на улицы потому, что парламентские выборы не были проведены честно. Оно же признает, что Путин был избран большинством избирателей. Почему Путин должен уйти в отставку? Большая часть демонстрантов не хотели резкой смены власти. Они хотели глубоких реформ.- С чего нужно начать?
- России нужны свободные выборы. Это будет тяжелый и длительный процесс. Об этом я уже говорил во время массовой демонстрации в декабре 2011 года. Просто провести повторные парламентские выборы, как требовали тогда, недостаточно. В общем и целом, результат был бы похожий, потому что еще нет новых сильных партий. Нам нужно создать новые партии и принять законы, которые исключат фальсификации итогов выборов. Кандидаты должны иметь равный доступ к СМИ; предприниматели, финансирующие оппозиционные партии, не должны больше платить штрафы. Государственный аппарат не должен поддерживать ту или иную партию. Пока это в России очень распространено, даже есть специальный термин  - «административный ресурс». Россия должна решиться на большую демократию.- Почему Путин не искал диалога с оппозицией и вместо этого запустил целый ряд репрессивных законов?
- После очевидных фальсификаций на выборах я пошел к нему и предложил как раз начать этот диалог. Настало время для большей политической конкуренции. Путин тогда мою идею не отклонил, он объяснил, что вернется к ней позже. Но потом, наверное, взвесив все за и против, выбрал другой курс.- C 90-х годов вы являетесь другом Путина. Вы могли бы стать премьер-министром в случае отставки Медведева. Вы в течение 11 лет были министром финансов. Открыт ли президент для критики с Вашей стороны или со стороны других?
- Он умеет слушать. На совещаниях он сначала выслушивает все точки зрения, а потом принимает решение. Иногда он поддерживал меня, несмотря на то, что большинство было против, иногда нет. Путин, прежде всего, прагматик.- Насколько успешна была Ваша попытка, выступить в роли посредника между Путиным и оппозицией?
- Попытка не удалась, но я рад, что предпринял ее.- Почему Вы, политик финансовой сферы и бывший министр с имиджем бюрократа, пошли прошлой зимой первый раз на демонстрацию?
- Потому что в один момент на улицы вышли люди, которые мыслят, как и я. Не только те 4000 или 5000 человек, которых вначале мобилизовали юрист Алексей Навальный или бывший вице-премьер Борис Немцов, а 50000, 70000 людей. Они хотят демократических реформ и новых лидеров. Радикалы, которые хотят немедленных изменений, заблуждаются. Они наивные и ставят нереалистичные задачи. Кремлю нужно дать шанс измениться.- В Кремле считают, что, если действительно будут проведены честные выборы, то к власти придут коммунисты и националисты.
- Конечно, в условиях демократии возможны и неблагоприятные исходы выборов. Необходимо с помощью принятия законов не допускать захвата власти экстремистами. Но вместе с тем, я хочу, чтобы демократия и свободные выборы оставались неприкосновенными.- Вы отрицаете, что национализм отражает основные настроения в постсоветской России?
- Нетерпимое отношение к иностранцам очень распространено. Но дело обстоит сложнее. Распространена также позиция, которую я называю «имперским синдромом». Немало россиян ставят свою страну над остальными нациями и видят в соседних странах часть нашей зоны влияния.- Кремль способствует этому национализму. Например, когда он в ответ на американский закон, запрещающий коррумпированным российским чиновникам въезжать в США, с шумихой ввел запрет на усыновление российских детей американскими гражданами.
- Я против постоянной антизападной риторики, даже если она сводится только к внутреннему употреблению. Она вредит модернизации нашей экономики и, конечно, не способствует превращению Москвы в мировой финансовый центр. Для этого нужна большая открытость. Вместе с тем, обычные россияне с хорошим уровнем образования против того, чтобы им что-то навязывалось извне в плане их собственных, внутренних дел. Мы не хотим стать зоной влияния запада.- В сентябре 2011 года тогдашний президент Дмитрий Медведев предложил Вам уйти в отставку, потому что Вы выступали против роста военных расходов. Но они сейчас еще больше растут.
- Медведев тогда разозлился на меня за то, что в день, когда он объявил об отказе выдвижения своей кандидатуры на пост президента, я сказал, что не вижу себя в правительстве при премьере Медведеве. Он почувствовал себя поставленным в дурацкую ситуацию. Я давно просил Путина отстранить меня от должности, потому что я не хотел больше тянуть военный бюджет. Путин тогда настоял, чтобы я остался до истечения срока моих полномочий.- Какова Ваша позиция по отношению к могущественному вице-премьеру Дмитрию Рогозину и другим политикам, которые видят ключ к экономическому подъему России в росте военных расходов и указывают на то, что Америка еще больше средств тратит на вооружение?
- Эти люди забывают о том, что Советский Союз не в последнюю очередь рухнул из-за гонки вооружений. В то время мы производили много танков и боевых самолетов. А люди с продуктовыми карточками стояли в очередях. Эту ошибку нельзя повторять. Чем больше затягиваются экономические и политические реформы, тем тяжелее будет потом.- Вы не преувеличиваете? Россия обладает третьими по величине в мире валютными резервами. В прошлом году рост экономики составил более 3,5 процентов.
- Если цены на нефть сильно упадут, мы быстро заметим, что наша «подушка» не такая уж толстая, как некоторые полагают. Тогда должны будут либо повышаться налоги, либо сокращаться расходы на военную и социальную сферы.- Какие реформы Вы бы сейчас начали?
- Повышение пенсионного возраста, который составляет сегодня 60 лет у мужчин и 55 лет у женщин. Далее, необходим рост инвестиций в инфраструктуру – дороги, строительство жилья, электросети, водопроводы. Социальные расходы нельзя больше распределять как из лейки. Нужно больше приватизации и меньше государственных предприятий. К тому же, регионы должны получить больше власти и налоговых доходов.- Слушая Вас, можно подумать, что Вы уже сейчас хотите сместить Медведева.
- Я только говорю, что должно быть сделано.- Путин недавно отправил в отставку министра обороны из-за финансовых несостыковок.
- Коррупция не ограничивается госаппаратом. Она, к сожалению, вездесуща. Взятки берут сотрудники ГИБДД, учителя, врачи и даже банковские работники, выдающие кредиты.- Существует ли средство для борьбы с ней?
- Да. Первым шагом в борьбе с этой проблемой должно стать усиление контроля над государственными расходами. В стране все еще царит иллюзия, что главное выделять больше денег – для детских садов, сельского хозяйства, высоких технологий – и все будет хорошо. На самом деле, все происходит наоборот. Чем больше государство выделяет денег, тем выше уровень коррупции.- В Европе сейчас идут дискуссии относительно возможного предоставления Кипру финансовой помощи в размере 17,5 миллиардов евро. Как Вы относитесь к заявлениям, что тем самым будет оказана помощь российским олигархам.
- Это преувеличение. Тем самым отвлекается внимание от того, что Кипр долгое время был налоговым оазисом и для западных компаний. Во всем мире западные фирмы используют оффшорные модели точно так же, как и российские компании на Кипре.