Тема соблюдения прав человека в последнее время становится все более актуальной. Вспышки социального напряжения в регионах, регулярные сообщения в СМИ об инцидентах, возникающих в ходе различных протестных акций, неприятие решений судов и жалобы на произвол правоохранителей выводят ее на первый план в повестке дня. Свои взгляды на роль гражданского общества в отстаивании прав и
свобод граждан, недостатки существующих практик, а также перспективы формирования цивилизованных взаимоотношений между государством и человеком излагают уральские политологи, социологи и представители юридического сообщества. Примечательно, что в ходе диалога спикеры затронули самые различные аспекты – от философского до практики применения норм законодательства.

Политолог, эксперт Института системных политических исследований и гуманитарных проектов Владимир Чудаев считает, что гарантия прав и свобод личности – необходимый атрибут, обеспечивающий конкурентоспособность и процветание любого общества, при этом в России немало сделано для их соблюдения. Вместе с тем, пока присутствуют видимые проблемы со стандартами реализации этих норм. Особенно ярко это проявляется на периферии.

«Пока их высокими назвать сложно, особенно в равном доступе к реализации прав, как на федеральном, так и на региональном уровне. Прежде всего – это нерегулярное соблюдение принципа равенства всех перед законом и несправедливое перераспределение правоспособности от малоимущих в пользу высокообеспеченных слоев населения. Это относится даже не столько к политическим правам: таким, как свобода слова, проведения митингов и шествий, участию в выборах, хотя именно к ним приковано общее внимание. Речь идет о праве на труд и оплачиваемый отдых, праве на жилище, праве на образование и доступ к здравоохранению как одному из аспектов реализации конституционного права на жизнь», - полагает аналитик.

По мнению политолога Михаила Коробельникова, соблюдение прав человека заставляет государство искать баланс между интересами власти с одной стороны, и интересами личности, с другой, однако проблема состоит в том, что интересы государства – понятие во многом субъективное. Существует целый перечень ограничителей власти, среди которых законодательное закрепление приоритета прав человека, независимость судов, значимость общественного мнения, политическая конкуренция и обязательная экспертиза принимаемых законов и правовых актов на соответствие правам человека. Тем не менее, идеального баланса достичь нереально.

«Сам факт существования уполномоченных по правам человека свидетельствует о несовершенстве законодательной базы, судебной системы и неразвитости гражданских институтов. Необходимо формирование понятной системы сдержек и противовесов. Банально, но одно из базовых условий - независимость судов и состязательность процессов. Кроме того, представителям исполнительной власти следует понять, что они не являются истиной в последней инстанции», - полагает эксперт.

Директор АНО «Центр европейско-азиатских исследований» Андрей Русаков также признает, что на сегодняшний день нельзя говорить об отсутствии нарушений прав человека. Особо серьезным вызовом для власти является запрос на социальную справедливость. Помочь решить проблему способно гражданское общество, даже несмотря на несопоставимые ресурсы по сравнению с государственной машиной. Тем не
менее, постоянный мониторинг со стороны гражданского общества в сфере соблюдения прав человека необходим.

«Есть уполномоченные по правам человека, ребенка. Он следят за соблюдением прав человека. К сожалению, нет в мире мест, где бы они ни нарушались в той или иной степени. Можно процитировать Глеба Жеглова, говорившего, что уровень преступности измеряется не количеством воров, а умением властей им противодействовать. Права могут нарушаться в школах, в местах лишения свободы, в армии, в обычном обществе. Вопрос в системе мониторинга. Гражданское общество не всесильно, и мониторинг – основной ресурс, а также придание огласке, чтобы их стало меньше. Я не думаю, что у нас когда-нибудь будет идеальное общество, где не будут нарушаться права человека. Но реагирование должно быть незамедлительным и быстрым с последствиями для тех, кто их нарушает», - указывает собеседник издания.

Представители юридического сообщества, в свою очередь, затрагивают тему правозащитников как делегатов от гражданского общества во взаимоотношениях с властными структурами. По мнению юристов, необходимо четко определять цели, которые преследуют активисты, а также мотивы, которые ими движут.

«Среди юристов правозащитники считаются самой низшей кастой. Зачастую эти люди совершенно не знают юридическую матчасть и не собираются ее узнать. Они давят на справедливость, используя громкие крики, что это «несправедливо», не пытаясь разобраться, что же было на самом деле. Большая часть этих людей отстаивают конкретные коммерческие интересы по конкретным коммерческим вопросам. Но нужен ли такой инструмент гражданскому обществу? Да, нужен. К этой категории относится вопрос определения параметров справедливости. И решать, что справедливо, а что нет, должны люди, пользующиеся общественным уважением. Но о большей части таких людей не знают. Есть чиновники, которые говорят, что они и есть мерило справедливости, и справедливо все, что они говорят», - считает юрист Иван Кадочников.

По мнению эксперта, необходимо ввести механизм, обязывающий показывать источники финансирования представителей правозащитных движений, в первую очередь, специализирующихся на политической деятельности. Это позволит понимать, чьи именно интересы они отстаивают. Коллега Ивана Кадочникова, адвокат Сергей Колосовский, полагает, что такой институт как права человека, с точки зрения юриста, вообще не должен реализовываться через гражданское общество, поскольку в условиях правовой определенности каждый человек должен понимать пределы дозволенного и последствия любого своего поступка.

«К сожалению, у нас в России сложилась парадоксальная ситуация, при которой права человека реализуются применительно к конкретным гражданам только с механизмом включения гражданского общества и некоего гражданского протеста со стороны всевозможных общественных движений. С точки зрения юриста, она является ненормальной», - отмечает юрист.

Политолог Александр Белоусов в качестве еще одной проблемы, связанной с соблюдением прав человека, называет отсутствие действенной реакции даже на из ряда вон выходящие случаи. Между тем, даже если «нарушены права одного человека в миллионном городе, этот факт должен становиться предметом немедленного реагирования».

«Мне кажется, нам не хватает оперативной реакции на любой случай нарушения прав человека. Иногда они просто игнорируются. Можно в качестве примеров вспомнить вопиющие нарушения и плачевное положение дел в пенитенциарной системе. Права заключенных регулярно нарушаются, они подвергаются пыткам и унижениям, то есть мы видим те моменты, которых не должно быть в обществе. Даже если сейчас, где- нибудь в колонии нашей области произойдет подобный случай, не исключаю, что многие останутся равнодушными, а это недопустимо», - считает эксперт.

Тему правоприменительной практики развивает социолог Сергей Стаценко. Аналитик признает, что на сегодняшний день при всей важности самого института прав человека их соблюдение гражданское общество в полной мере обеспечить не может. Наряду с этим Сергей Стаценко отмечает необходимость развития гражданского общества и внедрения новых практик для отстаивания интересов граждан. Однако на текущий момент эта деятельность чаще сконцентрирована не на базовых ценностях, регулированием которых занимается государство, а на решении отдельных проблем. Тем не менее, определенные
сдвиги уже наблюдаются.

«Проблемы могут касаться сферы культуры, ЖКХ, туризма и отдыха и так далее. Практическая же часть прав как базовой ценности относится к сфере компетенций федеральных партий. Люди же в этом смысле значительно отстраняются от политики, определяя ее как необходимую, но грязную. Сам по себе институт гражданского общества – не некое абстрактное понятие, взятое нами из западной мысли, а набор реальных поведенческих практик, с помощью которых можно решать бытовые, экономические, хозяйственные проблемы, объединяясь и организуясь. С одной стороны, сейчас инициатива и продвижение таких практик идет сверху, выделяются гранты, чтобы отнять хлеб у западных источников. Это разумно. Есть и базовые вещи, например, в сфере ЖКХ, когда люди объединяются во всевозможные ТСЖ. Практика нарабатывается. Организуются структуры, которые начинают общество регулировать», - делится наблюдениями социолог.

Факт развития институтов, отстаивающих соблюдение прав человека, отмечает и руководитель «Экспертного клуба Екатеринбурга», директор Института системных политических исследований и гуманитарных проектов Анатолий Гагарин. Отмечая позитивные тенденции, аналитик, тем не менее, подчеркивает, что работа на этой площадке требует и высокой личной ответственности. В противном случае, сама идея влияния гражданского общества на фундаментальные процессы способна оказаться девальвированной.

«Институт прав человека – это расширяющаяся сфера возможностей, которая предполагает активнейшее участие гражданского общества в самых разных сферах. Оно может выступать в качестве контролера деятельности чиновников, как, к примеру, ОНФ. И это тоже права человека на свободу, открытость, получение информации. Но одновременно этот процесс предполагает и ответственность. В нем переплетены
интересы самых разных участников. Когда органы власти открыты для диалога и выстраивания профессиональных правил, это является подтверждением развития у нас в стране институтов прав человека. Отмечу, что нередко этот институт используется как инструмент для манипуляций и провокаций, а его смысл подменяют искаженным представлением. Тем самым права человека могут становиться индульгенцией на бездоказательную критику всего и вся. Этого хотелось бы избежать. Впрочем, сейчас словесная демагогия постепенно уходит, а на место таких персон, использующих ее для монетизации, приходят настоящие общественники», - заключает эксперт.

Фото: Борис Ярков