Фонд развития гражданского общества (ФоРГО) на этой неделе представил 14-й выпуск Рейтинга эффективности губернаторов. Политолог Александр Безуглов представил «Повестке дня» свой философский взгляд на этот документ:

«В далеком теперь уже 2000 году О.В. Гаман-Голутвина в одной из своих работ заметила:

«Противоречие между задачами государства и возможностями общества по их решению продуцирует и основное внутриэлитное противоречие – между верховной властью и правящим слоем. При этом первая артикулирует интересы государства, а второй – интересы хозяйственных субъектов. Постоянное воспроизводство противоречия между интересами государства и потребностями хозяйственных субъектов вынуждает верховную власть прибегать к насилию над собственным «орудием», что обусловливает высокую степень внутриэлитной конфронтации в борьбе за властный приоритет. В конечном счете либо верховная власть репрессирует правящий слой (как это было при Иване Грозном, Петре I, Сталине), либо этот слой свергает третирующую его верховную власть (дворцовые перевороты XVIII - начала XIX веков, смещение Хрущева в 1964 г.)» 

Истины ради, Петр I репрессировал все же собственный  народ в угоду избранным группам правящего слоя, позволяя тому воровать, но методы его были «мобилизационны».

По счастью для правящего слоя, времена на дворе не столь грозные, не петровские и не сталинские.

Однако губернаторы (а они – суть наиболее «выпуклые» представители правящего слоя), которых до сих пор успокаивает фраза «времена нынче не те», рискуют дорого поплатиться за свою политическую близорукость.

Для всякого знакомого с историей вопроса наблюдателя очевидно, что во внутренней политике государства медленно, но верно началась реализация одного из вариантов мобилизационного развития, которым сознательно пренебрегли в 90-е годы.

И одним из главных принципов этой модели является «служилый» подход к формированию правящих элит и запуск межсословных лифтов.

Губернаторам следует иметь в виду, что кланово-сословная порука постепенно отступает перед требованием всеобщей государственной повинности и далеко не каждый высокий «московский» покровитель теперь рискнет замолвить слово за своего регионального ставленника, особенно в ситуации, когда этот ставленник «теряет берега» или переходит негласные границы дозволенного.

А более всего им стоит иметь в виду, что жернова государственной машины (особенно – нацеленной на задачи выживания в неблагоприятной внешней среде) сродни жерновам истории.

Они мелют, хоть и неторопливо, но столь же верно.

Верно - потому, что дела всех и каждого из повелителей губерний доподлинно известны, безотносительно того, какие доклады и цифры они сообщают и зачитывают на высоких и очень высоких встречах.

А медленно – лишь потому, что поспешные и резкие движения могут вызвать нежелательную разбалансировку ситуации.  А вовсе не потому, как некоторым кажется, что до них государю нет никакого дела.

Одним словом, единственным критерием оценки для всякого ныне действующего губернатора становится государственность его подхода к вверенной его попечению территории.

Только последовательная деятельность в интересах государства и отрешение от узко-клановых интересов могут гарантировать им сегодняшний почёт и одноимённую пенсию в будущем.

Неспособность по тем или иным причинам следовать этому подходу подсказывает лишь один безболезненный выход - добровольную отставку.

И нынешний рейтинг со всей очевидностью демонстрирует описанную мной тенденцию».