Визит Владимира Путина в Индию в начале декабря 2025 года - это не простые рядовые переговоры, а в условиях недавних санкционных решений Дональда Трампа, по мнению Директора Центра европейско-азиатских исследований Андрея Русакова, демонстративное заявление, что Москва и Нью-Дели намерены сохранять и углублять «привилегированное стратегическое партнерство» даже под угрозами США из-за импорта российской нефти и украинского конфликта.

В определенной степени, этот визит непосредственно связан с треугольником Россия-Индия-США: Индия использует его для подтверждения своей стратегической автономии, а Россия - для выхода из частичной международной изоляции. В среднесрочной перспективе до 2030 года российско-индийские отношения, с высокой вероятностью, сохранятся как устойчивое партнерство: Россия будет ключевым поставщиком энергоносителей, тогда как Индия все больше опирается на Запад в области высоких технологий, инвестиций и доступа на рынки.

При этом в будущем в зависимости от многих факторов сохраняется широкий спектр перспективных направлений сотрудничества - от энергетики (углеводороды, атом, «зеленая» энергетика) до финансовой архитектуры, Арктики и миграционной политики: Кремль и МИД Индии подтвердили, что визит Президента России Владимира Путина в Нью-Дели состоится в начале декабря 2025 года в формате очередного ежегодного российско-индийского саммита. Это будет первый визит Путина в Индию с декабря 2021 года (то есть уже после начала полномасштабного конфликта на Украине) и первый крупный выезд российского лидера в «глобальный Юг» вне пространства СНГ и Китая после активизации санкционного режима Запада.

В данный момент Москва и Нью-Дели подчеркивают, что на повестке дня - «весь спектр» двусторонних отношений: торговля, энергетика, финансы, гуманитарная и культурная тематика, а также координация в рамках ШОС и БРИКС. Принципиально важно, что Индия не является участницей Римского статута и, следовательно, не обязана исполнять ордер МУС; индийские и российские комментаторы недавно прямо указывали, что именно это делает Нью-Дели удобной площадкой для визита, несмотря на юридические упреки Запада.

К моменту визита сложилась парадоксальная картина: политический и оборонный диалог сохраняет высокую плотность, а экономическое сотрудничество, несмотря на рост, несбалансированно (акцент на экспорт-импорт энергоносителей). По текущей публичной информации двусторонний товарооборот к 2024/25 финансовому году достиг рекордных 68,7 млрд долл. - почти шестикратный рост (!!!) по сравнению с доковидным периодом. Основная доля роста - резкое увеличение импорта индийскими НПЗ российской нефти: доля России в индийском импорте нефти выросла с долей порядка 0,2% до 35-40%, что сделало Россию крупнейшим поставщиком нефти в Индию.

При этом индийский экспорт в Россию - около 4,9 млрд долл. против более чем 63 млрд долл. российского импорта, в основном нефть и удобрения. При этом Индия последовательно воздерживается от осуждения России на ключевых голосованиях по Украине и декларирует политику «стратегической автономии». И одновременно Нью-Дели активно углубляет связи с США и их союзниками в Индо-Тихоокеанском регионе (формат Quad, оборонные соглашения), что создает сложную «двойную» конфигурацию взаимозависимостей.

На этом фоне декабрьский саммит с Путиным - логичный шаг в продолжение тренда: поддержка Индией экономических связей с Россией при параллельном сближении с Западом и попытке не дать ни одной из сторон «приватизировать» индийскую внешнюю политику. Визит Владимира Путина напрямую вписан в более широкий треугольник Россия-Индия-США и является одновременно ответом на политику Вашингтона и демонстрацией стратегической автономии Нью-Дели. Еще с 2022 года США и ЕС публично требуют от Индии сократить закупки российской нефти. В 2025 году на фоне сохранения высоких объемов импорта российской нефти администрация Дональда Трампа перешла от «мягкого убеждения» к экономическому принуждению - объявлены 25-процентные импортные тарифы на широкий спектр индийских товаров, к которым добавлена отдельная «penalty» за продолжение закупок российской нефти. Трамп публично утверждает, что Индия - «крупнейший покупатель российской энергии» и угрожает еще более жесткими ограничениями, если Нью-Дели не сократит импорт. На этом фоне в материалах индийской и международной прессы визит Путина описывается как сигнал о том, что Индия не намерена подчинять энергетическую политику американским требованиям, и продолжит закупать российскую нефть, исходя из интересов собственной экономики и элемент внутреннего и внешнего оформления курса «ценностно нейтральной» прагматической многовекторности, в которой нефть и рынки важнее политических симпатий.

При этом некоторые СМИ (в частности Reuters, но официальных заявлений со стороны российских или индийских властей на данный момент не было) упоминали, что под воздействием санкций и тарифного давления индийские НПЗ в декабре 2025 года все же готовятся сократить закупки российской нефти до минимальных уровней за последние три года - но речь идет скорее о перераспределении поставок и уходе части объемов в «теневой рынок», чем о стратегическом разрыве. Парадоксально, но США одновременно крупнейший или один из крупнейших торговых партнеров Индии, с амбициозной целью нарастить взаимную торговлю до 500 млрд долл. к 2030 году и источник наиболее жесткой позиции и недовольства по поводу связей Нью- Дели с Москвой. Резкий рост тарифов на индийскую продукцию уже бьет по целому ряду экспортных отраслей Индии; индийские эксперты прямо предупреждают, что эскалация тарифной войны с США способна серьезно подорвать рост ВВП страны.

В этих условиях визит Владимира Путина для Индии выполняет двойную функцию: Нью-Дели показывает Вашингтону, что у Индии есть реальные альтернативы в сфере энергии и части технологий, и попытка «загнать» страну в жесткий антироссийский лагерь приведет лишь к демонстративному сближению с Москвой и сигнал внутренним и внешним аудиториям, что Индия отстаивает право на «стратегическую автономию» - способность выстраивать отношения и с Россией, и с США, исходя из своих интересов, а не логики блокового противостояния.

В этом смысле визит Президента России Владимира Путина в Нью Дели - элемент более широкой стратегии России по консолидации незападного пространства (БРИКС, ШОС) в условиях конфронтации с США, одновременно признающей и усиливающую роль Индии как самостоятельного глобального игрока. В экспертном сообществе обсуждаются три устойчивых тренда российско-индийских отношений: прежде всего, это исторический капитал - советско-индийское сближение во время «холодной войны» и активная поддержка Москвы в критические для Индии периоды создали мощный «кредит доверия», который по прежнему работает в пользу России (как правопреемницы СССР) - строительство заводов и инфраструктуры. В отдельных секторах как углеводороды и удобрения Россия стала для Индии ключевым поставщиком после 2022 года.

Индия целенаправленно снижает зависимость от одного поставщика и в технологиях, наращивает кооперацию с Францией, США, Израилем и одновременно продвигает курс на импортозамещение и «Make in India». Это означает, что в среднесрочном горизонте (до 2030 г.) российско-индийское партнерство, с высокой вероятностью, сохранится, двигаясь к более диверсифицированному портфелю партнеров Индии. В базовом сценарии российско-индийских отношений, прежде всего, сохранение стратегического диалога и ежегодных саммитов, включая координацию в БРИКС и ШОС и общую позицию в пользу «многополярного мира» и реформы глобальных институтов. Даже при частичном снижении импорта российской нефти под воздействием санкций и тарифов, Россия останется одним из поставщиков энергоносителей для Индии, хотя не надо умалять рост значимости решения вопросов финансовых и технологических ограничений - проблемы с расчетами в рупиях и рублях и санкционное давление на банки на данный момент сдерживают расширение сотрудничества. В совокупности на данный момент со стороны двух стран это формирует модель прагматичного партнерства, в котором обе стороны исходят из взаимной полезности, но каждая - из логики диверсификации и минимизации рисков.

Естественно, что на траекторию отношений РФ и Индии будут влиять несколько факторов, ключевым из которых является дальнейшая динамика украинского конфликта и санкционного режима - ужесточение вторичных санкций в отношении стран, торгующих с Россией. Скажется и характер, и жесткость американской политики (в свою очередь, это зависит от исхода «мирных инициатив» Президента США Дональда Трампа) - если тарифная война США-Индия будет расширяться, это может подтолкнуть Нью-Дели к еще более активному поиску опор вне Запада, включая Россию.

Свою вклад может внести и внутренняя модернизация Индии - успех программ «Make in India» и индустриализации может уменьшить потребность в импорте технологий и продукции. Исходя из текущей ситуации можно предположить, что в числе возможных тем для обсуждения на саммите России и Индии в любом случае будет энергетика: от нефти к «энергетическому мосту». Это и продолжение долгосрочных поставок российской нефти и, потенциально, СПГ с ростом доли расчетов в национальных валютах, и возможное участие Индии в проектах в России (Ямал, Дальний Восток) вплоть до совместной торговли нефтепродуктами на рынках третьих стран. Нельзя не отметить и развитие проектов «Росатома» в Индии (АЭС «Куданкулам») и обсуждение новых площадок и технологий, включая более безопасные и гибкие реакторы. Свою долю внимания получат и обсуждаемые в экспертной среде «энергетический мост» и кооперация в сфере водородной энергетики, ВИЭ, а также хранения энергии. Санкции и тарифные войны уже давно стимулируют поиск альтернатив долларовой системе, поэтому Индия и Россия обсуждают динамический курс «рубль-рупия» и создание более устойчивого механизма прямых расчетов, чтобы уйти от тройных конвертаций через доллар и снизить транзакционные издержки.

Не ушла с «повестки дня» и интеграция платежных систем («RuPay» - «Мир») и использование взаимных счетов для инвестиций в облигации и реальные проекты, если политические и регуляторные барьеры удастся снизить. Международный транспортный коридор «Север–Юг» (INSTC), соединяющий Индию с Россией и Европой через Иран и Каспий, остается ключевым логистическим проектом для обеих стран, особенно на фоне санкционного ограничения традиционных маршрутов. А проект морского коридора Ченнаи-Владивосток, обсуждаемый с конца 2010 х, может быть реанимирован на фоне необходимости диверсификации маршрутов поставок и усиления связей с Дальним Востоком России, как и участие индийских компаний в проектах и логистике «Северного морского пути.

Визит Президента России Владимира Путина в Индию будет сопровождаться не только работой Российско-индийского форума, но и экспертных площадок, где уже в 2025 году обсуждались кибербезопасность и защита критической инфраструктуры, цифровой суверенитет и регулирование деятельности больших платформ, а также искусственный интеллект, квантовые технологии, космические и спутниковые системы. С учетом того, что доступ России к западным технологиям ограничен, а Индия стремится избежать чрезмерной зависимости от американских и китайских платформ, здесь есть значительный, хотя и, как говорит Президент России Владимир Путин, политически чувствительный, потенциал кооперации - прежде всего в нишевых и двусторонне выгодных областях. Российские эксперты полагают, что на форуме в Нью-Дели может обсуждаться и соглашение о регулировании трудовой миграции (организованный набор индийских специалистов в Россию), а также расширение образовательных программ и академических обменов. Россия заинтересована в притоке квалифицированной рабочей силы и студентов из стран «глобального Юга», а Индия - в новых возможностях трудоустройства своих специалистов и усилении присутствия диаспоры в Евразии.

Таким образом, визит Президента Российской Федерации Владимира Путина в Индию в декабре 2025 года - логичное звено в долгосрочной стратегии обеих стран: Москва стремится консолидировать незападные опоры в условиях конфронтации с США, а Нью-Дели - закрепиться в роли самостоятельного столпа многополярного мира, не разрывая связей ни с Западом, ни с Россией. Именно поэтому значение этого визита выходит далеко за рамки двусторонней повестки, превращая его в одно из ключевых политических событий 2025 года.

Фото: Александр Исаков