Как сообщало ранее ИА «Повестка дня», 11 января 2017 года в Международный день «Спасибо» в духовно-просветительском центре «Царский» (г. Екатеринбург) состоялась первая церемония вручения благодарственных писем и нагрудных знаков общественного проекта «СПАСИБО!» за добрые дела, инициированного председателем Свердловского регионального отделения Всероссийского Совета местного самоуправления Анатолием Павловым. Среди первых лауреатов общественного проекта «СПАСИБО!» стала Нина Васильевна Костина - Заслуженный художник Российской Федерации.

Нина Васильевна Костина - Заслуженный художник РФ, профессор УрГАХУ (с 1993 г.), работающая в вузе с 1969 г. В течение 18 лет преподавала на кафедре рисунка, в 1988 г. избрана зав. кафедрой живописи, впоследствии переименованной в кафедру монументально-декоративного искусства (композиционно-художественной подготовки). Участница около 200 художественных выставок – от  персональных, региональных до международных. Награждена правительственными наградами — медалями «Ветеран труда» и «За доблестный труд». Произведения Нины Васильевны находятся во многих музеях России и за рубежом, в частных коллекциях Китая, Франции, Америки, Израиля, Индии, Японии, Голландии и других стран.

 

-Вас, Нина Васильевна, по праву можно назвать ярким представителем академической русской и советской живописи, продолжательницей её традиций. Сегодня Вы с коллегами обсуждали эскизы студентов-дипломников. Каковы, на ваш взгляд, перспективы современных молодых художников - в контексте поддержания традиций академической школы? - Вы, насколько мне известно, выпустили более пяти тысяч студентов…

- Это общее количество. В эти пять тысяч входят архитекторы и дизайнеры вместе, которых я обучала рисунку, акварельной живописи. Пятьдесят лет занималась! Одним только рисунком - восемнадцать лет! Вела его у дизайнеров и архитекторов. Даже скульптуру вела. А вот художников-станковистов выпускаю только последние двенадцать-тринадцать лет.

Специальность Станковая живопись открылась в УрГАХУ в 2005 году. На кафедре КХП - композиционно-художественной подготовки мы с Валерием Костиным (сыном) вели курс живописи для студентов Декоративно-прикладного отделения.

-То есть вы выступили инициатором?

Мы своей кафедрой создали базу, так сказать… Решение же пришло из Москвы. Однажды ночью раздался телефонный звонок: «Приходите утром, приедут представители от Российской Академии художеств. От Зураба Константиновича Церетели, президента Академии. Приходите с сыном (Валерием Костиным). Вы профессор, сын - доцент. Вы и преподаёте, и выставляетесь. Значит, по решению Президиума Академии художеств надо открывать специальность Станковая живопись. Столичные вузы попросту не справляются. Не хватает средств содержать в Москве такое количество и преподавателей, и студентов. Мест нет, поэтому для развития реалистической академической школы, для продолжения традиции принято решение открывать кафедры на местах – в региональных вузах… Открыли в Красноярске, в Саратове, теперь очередь за Екатеринбургом». Так специальность Станковая живопись появилась в нашем вузе. В 2005 году. Инициативу Зураба Константиновича поддержало Министерство культуры Свердловской области, при непосредственном участии как ведущих искусствоведов и художников Урала, так и членов Союза художников России.

- Это решение непосредственно самого Зураба Церетели?

- Президиума Академии художеств, их там человек двадцать. Коллегиальное решение. Хотя его слово, конечно же, сыграло свою роль.

- Здорово! Опять же вуз не случайный. Традиции Уральского государственного архитектурно-художественного университета, довольно известного в СССР (ранее он назывался Свердловским архитектурным институтом - САИ), сыграли свою роль…  Среди моих друзей-товарищей – как выпускников САИ, так и не окончивших вуз, немало известных сегодня персон, в том числе немало среди них и художников …

- Не стоит удивляться. Сильная школа была. Рисунок, живопись. Потом у нас же и архитектурная школа под крышей архитектурного института была создана. Можно было открывать и эту специальность. …Ну ладно, мы москвичам показали книжки (каталог живописи, альбом моих работ), Академия одобрила. Давайте, говорят, действуйте. Стали действовать. Взяла образцы программ, и с ними поехала в столичные вузы. Съездила в любимый свой суриковский институт ( Московский государственный академически й художественный институт имени В. И. Сурикова – Прим. ред.), к Илье Глазунову в Академию. Смотрела их дипломы, изучила их программы. Брала программы по композиции Любавина в суриковском институте, по рисунку там же (речь о ректоре МГАХИ им. В.И. Сурикова Анатолии Любавине – Прим. ред.), далее - программу по пленэру, по технике живописи… Много всего. Кроме того, что госстандарт есть, ещё вот и эти конкретные программы. Вскоре, примерно через год, мы добились получения лицензии. Нас поддержали, и мы начали работать. Вот прошло с тех пор 13 лет, выпуск – 42 человека. 

 

- Трудно оценить…

- Поверьте, это немало. Это художники. Настоящие. Ведь у нас в свердловском Союзе художников наше, довоенное, военное поколение уже уходит. Осталось-то мастеров раз-два-три и всё! Так что надежда только на то, что мы сможем передать опыт школы нашей реалистичной русской, советской живописи молодежи. Поэтому и стараемся, молодых поддерживаем, учим, воспитываем.

- То есть надежды есть? Не все потеряно?

- К счастью, есть. Сейчас на каждой выставке, в течение порядка десяти лет, наши студенты и выпускники участвуют и занимают половину выставочного зала. Подчёркиваю - акцент уже именно на работы наших выпускников, в том числе и студентов. К ним внимание. Из первых – это такие замечательные художники как Прохоров Андрей, Бородин Кирилл, Трошков Алексей, Антуганов Леонид, Загребина Алёна, Смирнова Анна и другие… Их работы в прошлом году в июле-августе можно было увидеть в большом зале регионального отделения Союза художников. Так что есть, кем гордиться. Это все наши выпускники, порядка десяти человек, все члены Союза художников, признанные мастера, творцы. Имеют свои художественные мастерские - от Союза художников, участвуют в выставках. А вот что касается нынешних студентов, то, к сожалению, не все благополучно с мастерством. Приходится вытягивать, чтоб хоть пятёрка была. Конечно, группа на группу не похожа, как и год на год не приходится. Большой минус – навязанная Министерством образования установка – брать школьников без подготовки. А как без подготовки, с нуля? У нас ведь высшая школа!

 

- Может, имеется в виду школа имени Дягилева?

- Нет, установка брать именно школьников после 11 класса. Зураб Константинович же вел речь о создании единого цикла обучения художника: от школы – через училище до вуза. Если сказать точнее, то говорить надо о воссоздании. О воссоздании опыта советского художественного образования от школы до института. Сама по себе художественная школа в городе есть, - Вы упомянули о ней. Потом, хорошее училище. У нас в Екатеринбурге - это художественное училище имени И. Д. Шадра, и только потом – вуз. Наш – УрГАХУ, ранее САИ. Так уральская художественная школа и развивалась. Но Министерство образования буквально вталкивает нам учеников. А есть ещё платные, которые хоть и поддерживают финансовую составляющую института, но очень снижают наш уровень. Двойки ставить нельзя, выгонять нельзя. Деньги, конечно, нужны вузу. Содержать службы надо, бюджет очень маленький, зарплата преподавателя низкая.

 

- А за рейтинг вуза надбавки есть какие-нибудь?

- Рейтинг института определяется площадями, а у нас их не хватает. Пятнадцать метров на одного студента должно быть . Далее, зарплата преподавателя, – самая большая 20 тысяч рублей (для сравнения в Китае, где я была с выставкой – порядка 60 тысяч – только за статус и преподавание, не говоря уже о выставочной деятельности – это ещё плюс). Ещё надо по разнарядке брать иностранцев. Вот у нас есть один – из Китая. Обязательно заставляют брать инвалидов вне конкурса. Ну и школьников, как уже говорилось, и платников. Из-за этого совокупно и снижается уровень. Ведь пришедшие из обычной школы, или просто далекие от искусства молодые люди даже не понимают наш язык, язык художников – с его терминологией, спецификой. Вот те, кто пять лет обучался в школе, пять - в художественном училище – у них уже есть десять лет обучения. Он уже подготовлен для вуза. Мы не можем людей с нуля обучать. Мы - вуз. 

 

- А вообще, с какого возраста лучше начинать готовить ребенка к овладению кистью, карандашом?

- Художнику надо начинать с 4-6 лет в художественной среде вариться. Учиться понимать язык художника, язык искусства.

 

- Тем не менее, несмотря на, скажем так, не совсем благоприятные для становления художника, условия, уральская школа художников растет. Вы сами отмечали.

- Так оно и есть. Работаем-то мы больше на энтузиазме. Зарплата небольшая, коллектив маленький, всего пять человек. Но мы держимся. Выставки – одна за другой. В резиденции губернатора вот выставляли дипломные работы, здесь постоянно в «стекляшке» (выставочный зал УрГАХУ) выставки проходят - пленэрных работ студентов. Примерно раз в два месяца.

-Насыщенная программа…

- А как иначе? Программа рассчитана на 580 часов. Отработать надо за третий семестр. А где пленэр для студентов устроишь? Надо этюдники. А дождь? град? холод? - Где? Вот, по личной инициативе, опять же. Дом-музей Ф.М. Решетникова знаете?

- В Литературном квартале?

- Да, там. Директор музея - Смирнова Наталья Андреевна. Я с ней дружу. Она же человек отзывчивый, пустила студентов наших во дворик рисовать, а в подвале можно оставлять этюдники и работы. Место рядом с институтом, если чего не хватает – прибежали, взяли. Наши задания по технике рисования в основном на человеке построены, а не на пейзажах. Надо во всём видеть, прежде всего, человека. Свои сложности. Натуру ищем. И, слава Богу, вуз натуру оплачивает. Если в училище Шадра уже не оплачивают (там уже так, гипс только), деньги экономят, то мы не можем себе такого позволить. Человека писать с натуры надо. Тем более, как уже я говорила, мы студентов без подготовки берём сюда. После «Шадра» если только и то на «ура». А школьник что напишет? Он вообще не видел обнажёнку-то.

- Да видел он уже её. В Интернете, да и в жизни.

- Видеть то, может и видел. А как рисовать то? Но, что делать? - учим. И нас ценят, уважают. Вытягиваем, мы же все профессионалы – художники, преподаватели. Уже несколько лет подряд в Лицее при Российской Академии художеств выставляемся. Показательно. Академия же нас понимает, поддерживает. Так что УрГАХУ входит в тройку лучших вузов страны по нашей специальности. Я не про весь архитектурный вуз говорю, а именно про станковую живопись. 13 лет ей отдано. Так что наша специальность, живопись, в большом почёте.

 

- Вопрос профана: а с чего начиналась русская школа живописи?

- Академическая русская школа живописи, в том виде, каком она стал известна миру и существует до сих пор – заслуга Павла Петровича Чистякова и императрицы Екатерины II, которая и открыла Академию художеств в 1757 году. Конечно, живописное искусство получало развитие России и ранее, но упрочнение его, так сказать, произошло в екатерининскую эпоху, когда, по проекту И. Шувалова, была основана отдельная самостоятельная Академия «трёх знатнейших художеств». Начало надлежащему преподаванию искусства положили выписанные из Франции художники. Затем, под руководством Кокоринова и Лосенко и патронатом Екатерины II Академия стала заметно расти. Было заведено закрытое воспитательное училище с целью подготовки одаренных детей к дальнейшему художественному их росту в Академии.

 

- Так вот откуда идея непрерывного поступательного художественного образования! Почти триста лет традиции.

- Да. Это традиция и дает результат. Мы же поддерживаем её. У нас студенты вырастут, тоже силу наберут…. нашей школе жить да жить. Условия бы только были. И преподавателям чтоб зарплату нормальную платили, тогда и силы будут. Иначе постоянно отвлекаться от основного процесса приходится. Да и выставки требуют постоянного обновления. Продажи картин… Раньше как было? - Государство обращало внимание на культуру. Картины покупались. При Советской власти были заказы, были закупки. Картинные галереи сейчас не пополняются, а раньше это было обязательно. Выставку устраиваешь персональную – обязательно одну картину для музея. У меня в нашем Музее Изобразительных искусств одиннадцать работ в экспозиции. «Уралочка» в том числе, «Утро Уралмаша». На улице Воеводина который. Но этого недостаточно. Рисует художник… а работы потом стоят у стены, и всё. Хорошо бы иметь в городе помещения, площади под постоянные экспозиции уральских художников. Вот музей Брусиловского открывают, а остальным – как? Ждать, пока посмертно откроют? Столько талантливых молодых художников на Урале, преподавателей, выставляться негде. А ведь это и свой сектор туристов привлечёт.

- Хорошая могла бы стать инициатива. Музеев мало не бывает. Вот в Лондоне порядка четырех сотен театров разного уровня и для всех есть место.

- Это касается и музеев. У нас есть заброшенные памятники архитектуры, которые можно как-то отреставрировать, поправить, спонсора найти. Как такового музея современных художников нет. Вот на Воеводина в Музей взяты мои работы, но они стоят в запаснике, в экспозицию не выставляются. Привозят, устраивают сменные выставки. Это тоже нужно, конечно, но своих-то надо продвигать, пропагандировать русскую школу. А то привезут столичного позёра, с излишним самомнением…. с целью поражать обывателя большими яркими постерами-копиями с работ. Надо открыть музей наших мастеров. В УрГАХУ заложена наша школа станковой живописи, мы растим художников, настоящих, разносторонних. Они проходят и монументалку, и в реставрации понимают, и портреты могут сделать, и пейзаж напишут. Но главное, как я уже отмечала – уметь писать человека. Натуру. Это трудная работа, трудное обучение.

- То, что на Западе все это уже потеряно?

- Верно. В том виде, в каком была европейская школа живописи, такого мастерства уже нет. А мы продолжаем. Стараемся. И студенты стремятся овладеть мастерством…. Сидят в мастерских, на улице, с верхним освещением…пишут натуру. Потом отбираем лучшие работы, устраиваем выставки…Вот сейчас выставляем работы Музее Решетникова. Нынче было 70 лет Литературному кварталу, так кафедра там устроила экспозицию работ студентов - на всё лето. Так что создавать надо музей – так сказать «под горячую руку», что открыли станковое отделение, что ведёт тут академик Нина Костина…Вот на это акцент надо делать. И это вполне объективно. Ведь если нет академика, школу бы, кафедру попросту не открыть. Под конкретного мастера и открывают.

- Понятно. За каждым направлением есть определённое имя, в данном случае Ваше.

- Да… Вот в Красноярске там Левитин Анатолий Павлович, академик, с 1987 года возглавляет живописную мастерскую Красноярского государственного художественного института. Там и школа живописи при нем весьма развилась, и требования высокие, и выставки проходят…

- Вы в советское время, да и сейчас, посетили немало стран, выставляясь там. Каково отношение к нашей школе живописи в целом, и к Вашему творчеству в частности?

- В Индии, в 1973-м нас на буквально боготворили. За любую работу, написанную тут же, на улице, например, индийцы готовы были все отдать. Человек, умеющий воплотить на холсте пейзаж или человека, для них сродни богу. В Японии же было некомфортно. Это были 1980-е… Истерия Холодной войны. Японцы постоянно делали какие-либо агрессивные выпады, узнав, что мы – белые люди, не американцы например, но русские. Но мы и там сумели себя показать. Я написала ряд работ, показала выставку. А вот в Китае было все с точностью наоборот. Успех, внимание, готовность купить все работы… правда с хитрецой… Китайцы-то меня уговаривали – приезжай, мы тебе целый институт дадим. Им же поощрения дают на реалистическую школу. Они за нами буквально гоняются. Привезла им 71 работу, китаец важный тут же всё схватил, все работы оптом, но заплатил мало. По десять тысяч за каждую работу. Всех художников определяют по местам в рейтингах. Моя работа, вот картинка размером 50 см на 70 см стоит полмиллиона. Потому что у меня уже и опыт, и возраст, и награды всякие. Художники до 35 лет в него не входят. Если 100 лет человеку или около того, вот как, например, Сосновской Авроре Ефимовне (1929-2010 гг. – Прим. ред.), то и работы оцениваются соответственно. Другое дело, что, во-первых, художнику некогда заниматься еще и продажами, а во-вторых, даже если кто-то, согласно некоему рейтингу, обозначил некую цену, это не значит, что кто-то другой купит прямо сейчас вот по этой цене. Поэтому я сняла соседнюю комнату для хранения картин, вот они там стоят. И не у меня одной. Да и затраты на обеспечение труда художника немалые. Элементарно, надо за аренду мастерской платить каждый месяц. Буклеты надо издавать, книги и альбомы.

 

- К слову, у Орловых, к примеру, имеется Галерея русского искусства Old-Art, где выставлено немало работ разных художников советской школы.

- Галерея есть, и выставки проводятся. В Доме актера….. Молодцы. Но что-то продаётся? Нет. Вот и получается, что надо музей делать, да и не один. Рекламировать активно. Надо, чтоб люди видели настоящее искусство, реализм. А не то упадочное “искусство”, что нам порой привозят.

- Ну так, что Вы хотите? В постхристианской Европе и храмы уже стали объектами туризма, и сами европейцы потеряли весь свой многовековой опыт реалистичной живописи.

- Увы. Культуру они потеряли.

- Поэтому, как говорит герой Г. Данелия в фильме «Кин-дза-дза», и наблюдается «весь этот горький катаклизм».

- Да. И поэтому нам это терять никак нельзя. Потому мы самоотверженно и работаем.

Преподаватели УрГАХУ (слева направо): Анцыгин Иван Михайлович, доцент; Томилов Алексей Михайлович, старший преподаватель; Костина Нина Васильевна, профессор; Костин Валерий Валентинович, доцент, заведующий кафедрой Станковой живописи.  Фото: С.А. Новопашин

 

Костина Н.В., Костин В.В., Томилов А.М. в мастерской оценивают работы студентов-дипломников УрГАХУ. Фото: С.А. Новопашин

 

Костина Н.В. Староуткинский народный хор Черемушки, холст, масло.

- Вы упоминали о своих поездках по странам Азии. В Китае ведь была и есть своя школа реализма?

- Азия проявляет интерес к нашей русской школе. У китайцев всегда интерес был. Что касается своей школы живописи, то есть так называемая «национальная живопись» или гохуа - свой стиль. В основном «травки и птички». Человека рисовать почти не умеют. Не умели. Наши преподаватели вахтовым способом туда преподавать ездили. Их ценят там. Преподавательская работа в Китае почетна. Что отражается и в финансах. Вот если здесь в вузе ставка - 18 000 рублей, то у них порядка 60 000. Если ты член Союза художников, то повышение сразу в разы, если участвуешь на выставке, то ещё поощрение. У нас, конечно, условия другие, но, надеюсь, настоящее искусство пробьет дорогу к сердцам сограждан. Мы же больше живем тем, что попросту любим свое дело. Главное, чтобы люди видели наши работы, наши экспозиции.

Беседовал Сергей Новопашин

Подробней с работами Нины Костиной можно ознакомиться на сайте

http://kostinanv.blogspot.ru

«Повестка дня» об изобразительном искусстве и уральских художниках:

Первая Уральская триеннале декоративного искусства стартовала в Екатеринбурге

Картинная галерея «Повестки дня»: Он полюбил Север. Полярный Урал в творчестве Александра Бурака

Полярный Урал и связь времен: Александр Бурак и уральский туризм

Душа Урала: в Екатеринбурге открылась выставка лирического пейзажа

«Вдохнуть жизнь»: в резиденции губернатора открылась выставка рождественских детских работ

Арт-классный Урал

Арт-классный Урал-2: Власть красок