Отставка с поста вице-премьера и министра финансов Алексея Кудрина 24 сентября уже через несколько дней стала органичной и неотъемлемой частью объявленной рокировки Владимира Путина и Дмитрия Медведева. 6 октября господин Путин от имени двух участников спецоперации объявил: господин Кудрин остается членом команды власти. В уходе из Белого дома министра, обеспечившего власти значительную часть ее свершений в 2001-2011 годах, поровну и случайности, и закономерности. Перспективы же его возвращения зависят в основном от того, будут ли у нового правительства деньги на «новый курс», с курсом Алексея Кудрина, исходя из его карьеры, уже расходящийся. Как не уходил
На форуме «Россия зовет!» бывший вице-премьер Алексей Кудрин еще с утра считался неофициальным гвоздем программы: организаторы – «ВТБ Капитал» – не опровергали того, что отставленный в конце сентября чиновник выступит на форуме. Выступление не состоялось. Сам господин Кудрин появится на форуме лишь 7 октября – в рамках двусторонних встреч и в кулуарах, но публичных речей не планирует, однако за него все сказал премьер-министр Владимир Путин. Он не только объявил, что Алексей Кудрин остается «членом команды», но и перечислил тезисы бывшего министра финансов, которые являются основой текущей и, по словам господина Путина, будущей макростратегии власти: «строгая бюджетная дисциплина, рост эффективности расходов, ограничение планки госдолга», курс на приватизацию и снижение госдоли в корпоративном секторе. Отставка Алексея Кудрина, финансового гаранта стабильности власти в РФ с 2001 года, ожидалась за последние 12 лет десятки раз: он, единственный из команды Владимира Путина, неоднократно подвергался публичной уничижительной критике «Единой России». Тем не менее, до сих пор многие в его отставку просто не верят. Один из популярных слухов в корпоративном секторе гласит: отставка – притворное действие власти, призванное сохранить на будущее международный авторитет Алексея Кудрина. По этой версии, в Вашингтоне на сессии G20 он обсуждал с властями США участие РФ в выкупе нового американского госдолга на сумму до $150 млрд, а принятое позднее решение властей РФ об отказе от этой операции умалило бы авторитет господина Кудрина, якобы давшего на это принципиальное согласие, и его «отставка» продлится до прихода к власти в США республиканской администрации в 2012 году. Не берясь комментировать эту эффектную фантастическую версию, констатируем: без Алексея Кудрина действующая власть публике непредставима, равно как и Владимиру Путину. Впрочем, никто не отменял и слов Алексея Кудрина в Вашингтоне – официально претензии президента Дмитрия Медведева относились к заведомо произнесенной Алексеем Кудриным фразе: «Те разногласия, которые у меня есть, не позволяют мне идти в это правительство». Из «разъяснения» бывшего министра финансов ясно следует, что его решение не работать в будущем правительстве Дмитрия Медведева определяется стратегическими разногласиями с будущим курсом власти. Однако можно ли предположить, что один из создателей этого курса говорит о несогласии с его продолжением? Является ли отставка министра Кудрина случайностью или закономерностью? Курсовая разница
Роль Алексея Кудрина в формировании этого курса, несмотря на всеобщее признание его заслуг в успехах правительства, в действительности склонны преуменьшать. Без прямого или косвенного его участия не обходился ни один политико-экономический процесс в РФ начиная с 2003 года. Это, по существу, и фиксировали адвокаты американских акционеров ЮКОСа, с 2006 по 2009 год пытаясь вручить Алексею Кудрину повестки в суд США в качестве ключевого свидетеля по делу о национализации компании. Это же фиксировали в 2005 и 2010 годах издания Banker и EuroMoney, объявлявшие чиновника министром финансов года. В первом случае – в 2005 году – были отмечены успехи господина Кудрина и команды в деле реструктуризации финансовой сферы РФ после кризиса 1998 года и успешная реструктуризация налоговой сферы. Во втором – оценке подлежала необычно успешная стабилизация в финансовом и корпоративном секторе РФ после обвала 2008 года. Это особенно важно: если в 2004-2005 годах можно было сомневаться в том, что реформы являются частью единого курса Белого дома, то в 2010 году идеи, публично отстаиваемые Алексеем Кудриным, можно было смело считать базовой частью экономической программы власти. Мало того — все, что набирающая популярность в РФ неоинституциональная школа в экономике подразумевала под «институциональными реформами» в критике Белого дома, в текущих правительственных действиях было в 2002-2007 годах именно проектами, инициированными Минфином. Неформальный пост главного экономического идеолога правительства – Владимира Путина – Алексей Кудрин занял лишь в 2007 году: именно тогда стало понятно, что Белый дом склоняется к идеологии неоклассической «макроэкономической стабильности» как базового условия экономического роста. В этот же момент глава Минэкономики Герман Греф, в большей степени оппонент господина Кудрина в этом вопросе, покинул Белый дом ради поста главы Сбербанка, а его преемница в Минэкономики Эльвира Набиуллина оппонировала «макростабильности» с гораздо меньшим успехом. Во многом эффект, вызванный отставкой Алексея Кудрина в околоправительственных кругах, объясняется тем простым фактом, что вице-премьер заявил о претензиях к курсу кабинета на пике своей влиятельности. Если у господина Кудрина не было премьерских амбиций, это выглядело просто странно. Друзья в президентах
Мнение о том, что во многом идеология «приоритета макростабильности» имела отражением и идею «управляемой демократии» и «политического застоя», вряд ли полностью безосновательно. Так, именно бюджетная реформа сделала политически беспроблемной отмену выборности губернаторов, налоговая реформа содержала в себе и зачатки «частно-государственного партнерства» крупных компаний и бюджета, а реформа госбанковского сектора и госфинансов – резкое укрепление его роли в экономике. Наконец, «социальный» поворот бюджета в 2005-2007 годах – чистое следствие политики команды Минфина: налоговые источники новой перераспределительной социальной политики оформлены именно ею. Взаимоотношения Дмитрия Медведева и Алексея Кудрина в этом свете – наиболее значимый компонент того, что происходило в сентябре 2011 года. «Приоритетные национальные проекты», курируемые тогда вице-премьером Медведевым, никогда не были предметом прямой критики министра, несмотря на то что они гораздо лучше укладывались не в идеологию «макростабильности», а в идеологию «инновационно-инвестиционного прорыва» (в отличие от сходных по идеологической принадлежности госкорпораций, поддерживаемых Владимиром Путиным, но отвергаемых и Дмитрием Медведевым, и в меньшей степени Алексеем Кудриным). Более поздние идеи уже администрации президента Дмитрия Медведева – снижение ставок социальных платежей, замена НДС налогом с продаж или снижение ставки НДС до 13%, «инновационная модернизация» во всех ее проявлениях уже воспринимались Алексеем Кудриным без комментариев, содержательной поддержки и энтузиазма в финансовом обеспечении. Отметим, впрочем, что сам Дмитрий Медведев довольно демонстративно поддерживал развитие идей Алексея Кудрина – например, реформу бюджетных учреждений, «электронный бюджет». Не в меньшей степени президент был и сторонником госпрограмм и повышения эффективности госрасходов с их (пока не реализованным) антикоррупционным потенциалом. Борьбу с коррупцией, являющейся по сей день главной темой политической оппозиции РФ, вице-премьер Кудрин, судя по всему, видел именно в таком «системном» и эволюционном, а не полицейско-репрессивном и публично-политическом ключе – то есть в рамках возможного курса будущего правительства. Возвращение с плохими новостями
Формально поводом для отставки вице-премьера Алексея Кудрина стало несогласие с планами Дмитрия Медведева в области национальной обороны. Тема военно-промышленного комплекса с 2004-2005 годов не была для команды Алексея Кудрина чужой: его специалисты консультировали все попытки армейской реформы, в том числе министра обороны Анатолия Сердюкова. При этом госпрограмму вооружений на 2011-2020 годы стоимостью 20 трлн руб. вполне можно рассматривать как своеобразную защиту армейского лобби от этих реформ. Тем не менее с большой вероятностью следующим пунктом разногласий господина Кудрина с будущим премьер-министром Дмитрием Медведевым была бы стратегия развития социальной сферы. И в 2002-2003 годах, и в 2008-2011 годах Алексей Кудрин не был прямым оппонентом планируемых министрами Михаилом Зурабовым и Татьяной Голиковой реформ в здравоохранении и пенсионном обеспечении. Развернутая точка зрения на реформы в этой сфере Алексеем Кудриным никогда не излагалась, тем не менее подходы Минфина к изменениям в секторе достаточно слабо укладывались в популярную в Белом доме с 2008 года концепцию массированных госинвестиций в «человеческий капитал». Отставке Алексея Кудрина 24 сентября по-прежнему противоречит очень многое, что и зафиксировано вчера Владимиром Путиным. Перспективы же его возвращения в качестве члена команды власти, по сути, зависят от того, насколько велики шансы Дмитрия Медведева вести самостоятельную, отличную от курса правительства Владимира Путина, экономическую политику. Она в этом случае с большой вероятностью будет возвращением к идеям команды Германа Грефа, Эльвиры Набиуллиной и той части «либералов» в правительствах 2001-2008 годов, которые были недовольны и идеей стабилизационного фонда, и блокированием Минфином финансирования инвестиционных фондов и институтов развития. В этом случае (его вероятность прямо пропорциональна вероятности финансовой стабилизации на рынках и росту цен на нефть) уход Алексея Кудрина из правительства – закономерность. Развитие же кризиса и отсутствие средств на «модернизационный прорыв», очевидно, сделает события 24 сентября чистой случайностью – если, разумеется, самого Алексея Кудрина события не изменили.Tweet