Страны Евросоюза все чаще становятся перед выбором: следовать суверенным курсом или выполнять указания Брюсселя. Наглядный пример - результаты повторных президентских выборов в Румынии, где неожиданно для всех победил проевропейский политик Никушор Дан, сумевший нивелировать огромный отрыв от лидера первого тура Джеордже Симиона.

Члены Экспертного клуба Свердловской области рассказали ИА «Повестка дня», можно ли с учетом последних событий считать, что в Европе сохранилась демократия и какие факторы привели к политическому кризису, который в настоящее время испытывают страны ЕС.

Евросоюз, по большому счету, навязывает те или иные нормы, формы, которые не соприкасаются с национальными и культурными особенностями той или иной страны, считает директор Центра европейско-азиатских исследований, старший преподаватель Уральского федерального университета им. Б.Н. Ельцина Андрей Русаков.

«Я имею в виду любимые Евросоюзом меньшинства и тому подобное, а также навязываемые и часто поддерживаемые европейской бюрократией те или иные политические силы, излагающие так называемые «европейские ценности», которые входят в конфликт с определенными настроениями, особенно в странах Восточной Европы и этот конфликт происходит не только в Румынии, но и в Венгрии, Словакии, той же самой Польше и тому подобное.

По большому счету, еврейская бюрократия прямо указывает на те ценности, за которые надо якобы голосовать, если они хотят считать себя приверженцами, европейской демократии. Это касается вопросов и внутренней, и внешней политики.

При любых интеграционных аспектах страны потеряли свою политическую субъектность, то есть, им вгоняют эти «ценности», которые не являются частью их культуры. Кому это хочется, ради Бога, пусть их исповедуют, но они объявляются универсальными и, понятно, не учитывают национальных особенностей. По большому счету, с точки зрения европейской бюрократии, различия между политическими партиями становятся декоративным. 

Европейский союз, мягко говоря, стал настолько доминантным, что он не сохраняет самобытность и национальную культуру народов. Определяет, кому с кем дружить, кому с кем не дружить, как это делать и какие ценности надо признавать на политическом уровне. Хотя, по большому счету, это дело национального государства, и оно должно иметь в совокупности право определять свои особенные аспекты. Европейский Союз превратился из демократического в авторитарный в некоторых аспектах, навязывая свои ценности, стерилизуя политическое пространство Европы под определенный стандарт. Это политическое доминирование бюрократического органа над национальными правительствами», - указал Андрей Русаков.

По мнению аспиранта 1 курса политологии УрФУ, преподавателя семинаров по истории России в УрГЭУ Дмитрия Чиркина, современная Европа представляет собой лишь тень былого величия и искаженное подобие пути «европейского выбора».

«На примере стран современного Европейского Союза мы можем увидеть, как меняется значение слов: если раньше под словом «Европа» в смысле искусств и культуры подразумевался Лувр и Колизей, в сфере технологий - «Мерседес» и «Рено», а в сфере политики - понятия «демократия», «республика» и «права человека», то сейчас мы можем наблюдать пострадавший от пожара Нотр-Дам, повсеместное закрытие АЭС, и судебные преследования популярных европейских партий соответственно. 

Текущий политический порядок в странах-локомотивах Европы, вроде Германии, Франции и Великобритании (несмотря на то, что эта страна с 2015 года не входит в Европейский Союз) можно назвать смесью охлократии и диктатуры номенклатуры. Согласно определению античных философов, охлократия – это власть толпы, неспособной к долгосрочному планированию и нацеленной лишь на удовлетворение сиюминутных потребностей. Современная европейская охлократия заключается в массовом завозе мигрантов с последующей выдачей им гражданства без попыток их интеграции в общества и обязательства к трудоустройству. Согласно всеобщему избирательному праву, новые граждане тоже могут голосовать, но голосовать они будут именно за ту партию, которая выступает за всё большее социальное обеспечение иждивенцев и за мультикультурализм, дающий карт-бланш на распространение своей культуры новым, более пассионарным гражданам. Таким образом, за счёт поощрения политики миграции, леволиберальная системная европейская номенклатура формирует новый «охлос», который будет голосовать за новые социальные льготы, предоставляемые данной партией. Следовательно, системные европейские политики получают гарантированные голоса и перестают обращать внимание на мнение коренных граждан своих стран. Номенклатурность европейской политики заключается в идеологической конвергенции левых и правых системных партий европейских стран, а также в их отрыве от своих традиционных избирателей и в плохо скрываемом желании иметь власть чисто ради власти. Если обратить внимание на идейные позиции, например, ХДС/ХСС и СДПГ в Германии, то можно увидеть множество совпадений по вопросам иммиграции, прав сексуальных меньшинств, экологичности, феминизму и по внешней политике, например, по украинскому вопросу. Парламентские выборы в таком случае становятся декоративной формальностью, когда депутатские мандаты и посты министров уже распределены в ходе закулисных переговоров. Но стоит только внесистемной партии с альтернативным мнением, например, АДГ, получить второе место на парламентских выборах, как против данной партии возводится «брандмауэр», а сама партия объявляется экстремистской. 

На мой взгляд, истоки подобного «Заката Европы» (с оригинальным произведением Освальд Шпенглер поторопился на 100 лет) кроются в чрезмерном увлечении идеями Франкфуртской школы философии, ощущению «Конца истории» по Фукуяме и в слепой самоуверенности в собственной идеологической правоте Западного мира после распада СССР. Неслучайно политический порядок Европы был ранее назван «леволиберальным», так как ведущие европейские партии причудливым образом совмещают в себе как левые, так и либеральные ценности. От левой идеологии была взята борьба с дискриминацией, идея «социального государства», высокие налоги в экономической сфере, а от либерализма – частная собственность, идея «естественных прав человека», а также право на самовыражение. Влияние Франкфуртской школы заключалось в том, что новым революционным классом должны стать не интеллигенция, не фабричные рабочие, которые, по мнению Маркузе или Хоркхаймера, уже перестали быть угнетаемым классом, а женщины, сексуальные и этнические меньшинства. В результате такой «гремучей смеси» европейские страны пришли к отказу от понятия национальной идентичности, отказу от традиционных христианских ценностей и перестали представлять какой-либо позитивный проект будущего. Подобная леволиберальная политика привела к построению общества, похожего на общество из знаменитой антиутопии «451 градус по Фаренгейту», когда под защитой прав меньшинств в государстве устанавливается тоталитарный режим.

В данных условиях упадка современного европейского проекта Россия может стать ориентиром нового цивилизационного пути развития для народов Европы и дать пример здорового консерватизма. Консерватизма в его первоначальном латинском значении «сохранять, замораживать», так как в некоторых сферах России достаточно лишь держать уже высокие позиции. Например, в сфере банковских услуг, сервисной экономики и удобства государственных услуг. Российские банковские приложения, экосистема «Госуслуг», а также службы доставки и бесперебойная работа магазинов наголову опережают Европу. Также не стоит забывать и о духовном развитии - в августе 2024 года уже приняты меры по гуманитарной поддержке жителей Европы, желающих переселиться в Россию и разделяющих российские духовно-нравственные ценности», - рассказал эксперт.

Прошедшие выборы в Румынии и Польше, как, впрочем, и проведенные до этого выборы в Германии говорят о кризисе действующей власти во всех странах Евросоюза, отметила медиаменеджер, замдиректора Института системных политических исследований и гуманитарных проектов Анна Ленгле.

«Результаты голосования показывают недовольство людей. И это не просто какие-нибудь 5-10% населения, это почти половина всех проголосовавших. 

В Румынии по итогам второго тура победу одержал мэр Бухареста Никушор Дан. Он набрал  53,6% голосов. А его соперник из крайне правого «Альянса за объединение румын» Джордже Симион - 46,4%. Хотя в первом туре Симион опередил Дана почти на 20%. Конечно, победа Дана выглядит очень странно и есть здравое предположение, что осуществить демократический выбор в пользу этого кандидата населению помогли не совсем демократическими методами. Наводит на такие мысли и то, что итоги уже состоявшихся в ноябре выборов были отменены под предлогом «серьезных нарушений», а их победитель Кэлин Джорджеску подвергся уголовному преследованию и в итоге был выведен из политической гонки. Даже если учесть, что победил Дан, 46,4% проголосовавших за его оппонента не согласны с проводимой политикой.

Параллельно с выборами в Румынии состоялся первый тур выборов в Польше. Там побеждает лидер либеральной партии Рафал Тшасковский. Однако  высокие результаты показали и радикально правые кандидаты, выступающие с критикой Украины.  

Мы видим, что в Европе растет число евроскептиков среди населения, а вместе с этим и влияние политиков с такими взглядами. Тех, кто трезво оценивает результаты введения очередного - уже 17 - пакета санкций против России, а также последствия продолжения украинского конфликта.

Но Евросоюз не может позволить прийти к власти таким политикам, поэтому элиты делают все, чтобы сторонники прекращения военной поддержки Киева и сотрудничества с Москвой не дошли до второго тура, а если уж дошли, то не победили. 

К политическому кризису в странах Европы привела, в том числе резкая антироссийская позиция, принятие антироссийских санкций в ущерб собственной экономической безопасности. А также огромные затраты на поддержку Украины. Все это потихоньку разоряло Евросоюз и отразилось на жизни простых европейцев, которые сравнивая, как они жили раньше, до ссоры с русскими, хотят вернуться в прошлое. 

Кризис усилился в связи со сменой ориентиров в политике США, где команда Дональда Трампа отдала предпочтение здравому смыслу и прекратила поддержку Киева, потребовав мирных переговоров. В парадигме европейских политиков переговоры не нужны, если только Россия не придет на них с белым флагом. Но такая утопическая позиция не дает им увидеть реальную картину. Ту, что увидел  Дональд Трамп. 

Он, наконец, признал, что король абсолютной голый (конфликт на Украине - бесполезная трата денег). Это обескуражило европейских лидеров. Чтобы оправдать все, что они делали последние три года, они продолжают утверждать, что нужно просто скинуться на новое платье для голого короля и все будет хорошо! Но за эти три года жители Европы сами остались, образно выражаясь, с голым задом. Поэтому поддерживать этот цирк дальше у них нет никакого желания», - подытожила спикер.

«Стало общим местом, говоря о демократии, обращаться к аристотелевской «Политике», в которой Стагирит прямо пишет о демократии, как нежелательной, и по сути, гибельной для государства форме правления, противопоставляя ее политии. Правление большинства Аристотель подвергал критике за склонность к анархии и преобладанию интересов низших слоев над интересами всего государства. 

Интересы низших слоев понятны, и в виде афоризма были вложены в уста одного из героев «Града обреченного» братьями Стругацкими: «Чтобы сожрать такое, еще не жратое». 

О «политии» же молчат более двух тысяч лет.  При этом Аристотель, отмечая её как смешанную форму, представляющую собой синтез элементов /баланс демократии и аристократии, считал политию наиболее стабильной и справедливой, поскольку она позволяет сбалансировать интересы разных социальных групп и предотвратить злоупотребления властью.

Впрочем, Аристотель подчеркивал, что не существует универсальной, идеальной модели государства, пригодной для всех ситуаций, считая, что оптимальная форма правления зависит от множества факторов, включая размер государства, его социальный состав, традиции, климатические условия и уровень культуры населения.

Говоря о современной Европе, где мы наблюдаем «весь этот горький пессимизм», демократию как манипулятивную технологию стали раскручивать еще флорентийцы в лице Козимо Медичи «Старого» и его вечного клана, наслушавшись лекций византийского философа неоплатоника Плифона. Он и предложил «медикам» создать ширму в виде демократии, для сокрытия истинных держателей «бабла», дискурса и их целей, что и было инсталлировано – постепенно, но повсеместно  как «выбор Европы». 

Просто дуракам матросам и кочегарам надули в уши, что корабль у них однопалубный и они на нем хозяева, и даже штурвал есть в детской «капитанской» рубке», - прокомментировал эксперт Фонда развития гражданского общества, представитель в УрФО Сергей Новопашин.

По мнению доктора философских наук, руководителя Экспертного Клуба Свердловской области, директора Института системных политических исследований и гуманитарных проектов, профессора кафедры политических наук департамента политологии и социологии УрФУ Анатолия Гагарина, размышляя о современной европейской демократии, ловишь себя на мысли - великий философ Платон был прав, когда изложил свое мнение о демократии в диалоге «Государство» в 360 году до нашей эры.

«По Платону, люди при демократическом строе настолько очаровываются идеей свободы, что путают ее со вседозволенностью и в итоге попадают под влияние группы людей, которые не мало ни заботятся о том, что полезно для народа, они озабочены только своей важностью и своими идеями. Человеку при этом строе  оказывается почет, лишь бы он обнаружил свое «расположение к толпе». Платон писал: «Болезнь... подтачивает демократию и порабощает ее. Этой болезнью я считал появление особого рода людей, праздных и расточительных... Их мы уподобили трутням...». «При демократическом строе они стоят во главе: самые ядовитые из трутней произносят речи и действуют. ...При таком государственном строе, всем, за исключением немногого, распоряжаются подобные люди». «При демократическом строе не станут почитать и бояться родителей (всё под предлогом свободы!), переселенец уравняется с коренным гражданином, а гражданин с переселенцем; то же самое будет происходить и с чужеземцами». Люди становятся «настолько чувствительны душой», что не в силах выносить никаких правил и законов. Они даже преступников выпускают, что бы те «ходили гордо и свободно между всех».

И вот это очень наглядно: «Когда во главе государства, где демократический строй и жажда свободы, доведётся встать дурным виночерпиям, государство это сверх должного опьяняется свободой в неразбавленном виде, а своих должностных лиц карает, если те недостаточно снисходительны и не предоставляют всем полной свободы, и обвиняет их в мерзком олигархическом уклоне» Так может написать сегодня современник, подставляя в качестве иллюстрации страны и фамилии.  Именно поэтому Карл Поппер, оголтелый певец либеральной демократии, в книге  «Открытое общество и его враги» пытался бороться с Платоном, называя его «лжепророком», наряду с  Гегелем и Марксом и  обвиняя их в формировании идейной базы “тоталитаризма”.  

Сегодня мы отчетливо видим, как Европа семимильными шагами устремилась к  краху своих идеалов, описанному Освальдом Шпенглером 100 лет назад «Закат Европы» (над прогнозом которого, кстати, потешались апологеты либерализма, уверовавшие в «Конец истории», провозглашенный Фукуямой).  

По сути, под крышей демократии вырос новый тоталитаризм, об опасности которого и предупреждал Платон почти 400 лет до нашей эры, называя это «тиранией». Демократия, писал Платон, перерастает в тиранию – то есть в осуществление власти вопреки правам; использование власти, которую кто-либо имеет в своих руках, не на благо тех, кто подчиняется этой власти, но в целях своей личной частной выгоды, удовлетворения собственного честолюбия, мстительности, жадности или какой-либо другой недостойной страсти. 

Сейчас в Европе таким тираном выступает евробюрократия, которая отменяет результаты выборов, подвергает остракизму лидеров стран, не согласных с решениями ЕС, нацеленными на решение сугубо политических задач (санкции, бойкоты, информационная война и др.), но подрывающих те основы Евросоюза, ради которых он и создавался.

В конфликте ЕС и Трампа, если он будет продолжаться, эти страны, видимо, могут попробовать найти свой «путь», если Трамп поставит своей целью расколоть ЕС», - сказал Анатолий Гагарин.

Фото: Борис Ярков