В конце прошлого и начале нынешнего года в Таджикистане  прошло два знаковых политических события – Послание «Об основных направлениях внутренней и внешней политики Республики Таджикистан» Президента Эмомали Рахмона к Маджилиси Оли (парламенту страны) и расширенное заседание правительства Таджикистана по подведению итогов социально-экономического развития страны за 2020 год и перспективам на 2023. Озвученные темпы социально-экономического  развития - 8 процентов за прошлый год - стали одними из самых высоких в Центральной Азии.

При этом, по мнению Директора Центра европейско-азиатских  исследований Андрея Русакова, политическим руководством Таджикистана тактично были практически обойдены одни из знаковых   направлений их внешнеполитических усилий – формирование инклюзивного правительства  в соседнем Афганистане с участием этнических  таджиков и урегулирование  пограничного конфликта  с Кыргызстаном. Содействие Таджикистану со стороны России в решении этих вопросов по факту укрепит не только сотрудничество экономической сфере, но и станет для российской стороны определенной  гарантией ее собственной безопасности против проникновения различного  толка  религиозного радикализма и потока наркотиков. Учитывая, что решение  данных проблем будет занимать десятилетия, то российская поддержка в этих вопросах станет дополнительным фактором укрепления взаимных связей и определенным вкладом в начавшийся, по мнению многих экспертов,  «мягкий» транзит власти в Таджикистане в пользу сына действующего президента, мэра Душанбе Рустама Эмомали:

- Прошедшие политические изменения в Афганистане, связанные с приходом к власти талибов, как-то померкли в связи с привлечением всеобщего политического и информационного внимания  к проведению СВО России на Украине и вступлением четырех новых регионов в состав Российской Федерации. Судя по сообщениям СМИ, несмотря на практически тотальное непризнание правительства талибов, представители многих стран так или иначе находятся в постоянном политическом и даже экономическом диалоге с ними. Не исключение и Россия – представители Талибана были в числе участников прошлого  Петербургского международного экономического форума. Однако несомненно, что внимание к Афганистану и его нынешнему политическому руководству так или иначе ушло с мировых «политических радаров». Пожалуй единственной страной, жестко отстаивающей необходимость формирования инклюзивного правительства в Афганистане является Таджикистан. Факт поддержки таджикской диаспоры во всех странах, в том числе и в Афганистане, является значимым для руководства Таджикистана и лично для президента страны  Эмомали Рахмона, позиционирующего себя не только руководителем государства, но  и защитником всех таджиков в любой стране мира.  По факту, хоть на данный момент и маловероятная в ближайшей перспективе, но  инициатива формирования инклюзивного правительства в Афганистане с участием этническим таджиков не является каким-либо вызовом для его социально-экономического развития. Скорее наоборот, это позволит быстрее вовлечь Афганистан в общие экономические цепочки Центральной Азии, связанные с Россией, Индией и Китаем. Тем более, что с поддержкой идеи формирования инклюзивного правительства в Афганистане выступает  большинство стран  мира и международных организаций. 

Полной неожиданностью прошлого года  стал и  обострившийся, практически  прямо во время саммита ШОС в Самарканде, давний  конфликт на границах Таджикистана и Кыргызстана. «Пограничная перестрелка» между двумя участниками таких интеграционных объединений как ШОС и ОДКБ не добавила им авторитета, а стала определенным вызовом, требующим поиска подходов к решению возможных конфликтов между их участниками. Состоявшийся в середине января текущего года телефонный разговор президентов Таджикистана и Кыргызстана, посвященный 30-летию установления дипломатических отношений, дает основания на мирные варианты решения возможных спорных вопросов в дальнейшем. Хотя риски новой эскалации все-таки остаются и, судя по предположениям многих экспертов, являются  достаточно высокими.

Причина этого кроется и в том, что в Кыргызстане, как  ни парадоксально, подобные пограничные конфликты  являются неплохим инструментом   переключения внимания избирателей от внутренних проблем во время многочисленных смен власти. По мнению многих международных аналитиков, руководство Таджикистана  в лице Президента Эмомали Рахмона приступило к постепенному и «мягкому» транзиту власти – к его старшему сыну Рустаму Эмомали, нынешнему мэру Душанбе. Рустам Эмомали был в числе выступающих и на расширенном заседании Правительства Таджикистана, докладывая об итогах   развития столицы. Публичная презентация Душанбе как одного из знаковых мегаполисов Центральной Азии может помочь потенциальному новому руководителю Таджикистана Рустаму Эмомали получить необходимый политический капитал в регионе. В качестве этого уже выступает Генеральный план развития столицы Таджикистана до 2030 года,  предполагающий строительство не только  20 новых транспортных эстакад, но и масштабные изменения облика таджикской столицы. При этом побратимом Душанбе является и Санкт-Петербург, располагающий огромным потенциалом сотрудничества в гуманитарной и культурной сфере. Санкционный режим со стороны стран коллективного Запада в отношении России уже привел к формированию целого потока делегаций бизнесменов из многих сибирских и уральских регионов, ищущих новые  возможности для организации экспортных потоков  и создания совместных предприятий в Таджикистане. Однако, недружественное внимание к партнерам России в мире в любом случае будет продолжаться. Но «старый друг – лучше новых двух». Политическое содействие со стороны России в решении главных внешнеполитических вызовов Таджикистана позволит сильнее укрепить взаимные связи между двумя странами, в том числе и в рамках ШОС, СНГ и ОДКБ. Тем более что эти вызовы актуальны и для Российской Федерации, а их решение укрепит безопасность и даст возможности для развития всему региону.

Фото: Александр Исаков