20 сентября студент Пермского государственного НИУ Тимур Бекмансуров открыл стрельбу по студентам и преподавателям университета. По данным регионального Минздрава, погибли шесть человек, более сорока пострадали. За несколько месяцев до этого похожий случай произошел в гимназии №175 в Казани, а в октябре 2018 года – в Керченском политехническом колледже. О возможных причинах нападений и о том, как их избежать, мы поговорили с экспертами.

Судебный эксперт-психолог Олег Долгицкий считает, что основная причина «скулшутинга» - это отсутствие в обществе единых ценностей и, как следствие, отсутствие единой морали.

«Транснациональные корпорации убеждают человека через рекламу в том, что он несостоятелен, постоянно не успевает жить, что он не успешен. Люди, у которых существуют базовые религиозные и традиционные ценности, меньше подвержены этому влиянию, в то время как люди без морали становятся жертвой этой системы. Единственное, что остается для них - это самоутверждение посредством унижения окружающих людей, в этом и есть суть тирании и тирана-нарцисса. Очевидно, что крайняя форма самоутверждения через унижение - это убийство, которое показывает беспомощность окружающих и их несостоятельность на фоне тирана», - рассуждает психолог.

То, что массовые убийства в школах происходят все чаще, он объясняет тем, что в стране выросло поколение, родившееся в начале 2000-х.

«Именно это поколение не застало воздействия традиционных, религиозных или советских ценностей, формирующих мораль. Сегодня это поколение уже выросло, стало совершеннолетним. И теперь проблема обострилась. Важно отметить, что, к сожалению, это лишь начало и эти кейсы будут продолжаться, если не предпринять соответствующие меры», - уверен Олег Долгицкий.

Как считает кандидат юридических наук, адвокат Геннадий Тумалевич, чтобы понять причины трагедий в Керчи, Казани и Перми и не допустить их повторения, необходимо более тщательно изучать детскую психологию и с раннего возраста разъяснять ребенку основы права.

«У нас нет технологий, специалистов по работе с детьми. Мы не готовим таких специалистов. Конечно, работают вузы, которые готовят юристов, педагогов, психологов, социологов, но у нас нет вуза, который готовит юристов, педагогов и психологов именно для работы с детьми, в особенности, с детьми с психологическими проблемами, приводящими к девиантному поведению. У нас с первого до десятого класса не изучают основ правовых знаний. Ребенок до одиннадцатого класса не знает, что такое закон», - напомнил эксперт.

Олег Долгицкий видит решение проблемы в формировании государственной идеологии.

«Идеология транслирует ценности гражданам, что в результате приводит к формированию инстанции Супер-Эго (она же - мораль). В результате чего у людей будут формироваться те самые механизмы ограничения в поведении, которые будут препятствовать формированию нарциссических тенденций, являющихся основанием для девиантного поведения», - полагает он.

При этом психолог не считает вероятным, что казанский и пермский стрелки действовали по чьим-то указаниям. Как он отмечает, «говорить об этом так же некорректно, как утверждать, что все маньяки действуют по чьей-то указке».

Геннадий Тумалевич, напротив, заметил, что трагедии в Перми и Казани могли быть кем-то спровоцированы, и обратил внимание на то, что оба нападавших проводили много времени в Интернете.

«Я считаю, что это не просто случай, это система. Нужно искать третью сторону. «Ищите того, кому это выгодно», - говорит римское право. Оба стрелка всегда сидели в Интернете, оба купили одинаковое оружие. Поэтому нужен специалист, который посмотрит и тот, и другой компьютер и найдет общее, найдет, где и с кем они общались», - считает адвокат.

Доктор философских наук, профессор кафедры политических наук УрФУ, руководитель Экспертного Клуба Свердловской области Анатолий Гагарин считает, что проблему следует именовать именно как «школьный расстрел» - это словосочетание выражает трагизм глубже, чем англоязычная калька «скулшутинг», созвучная русским словам с корнем «шут, шутка».

Эксперт уверен - «противостоять такому социокриминальному явлению как «школьный расстрел» может только системный подход. Он должен включать в себя не только ограничения на покупку оружия и повышение безопасности в школах, но и комплексную подготовку крайне необходимых специалистов - школьных психологов, центров психологической помощи, а также работу с молодежью, формирование у них положительных жизненных ценностей, создающих смысложизненный фундамент. Сегодня детские и юношеские психологические проблемы множатся, нарастают как снежный ком - это и подростковый суицид, и все виды агрессии, травли (так называемые «буллинги», «моббинги», «прессинги» и пр.).

Главное - подростки не готовы к неизбежным жизненным проблемам, испытаниям, а потому их психика, внутренний душевный каркас легко «ломаются». Родители часто не способны понять собственных детей, занятые работой и придавленные социальной апатией и аномией. Здесь могут помочь подготовленные специалисты - юристы и психологи.

Понятно, что на противостояние, преодоление и профилактику этих проблем уйдут годы, но иначе проблему решить невозможно. Борьба со следствиями-последствиями нужна только для «отписок», и поиска «стрелочников», но цена слишком высока - мы можем потерять очень большую часть молодого поколения, это и те, кто стреляет, и те, кого станет новыми жертвами».

Фото: Борис Ярков