Исследователи творчества братьев Стругацких из Донецка, Санкт-Петербурга, Саратова, Одессы и Нью-Йорка завершают подготовку полного собрания сочинений российских фантастов. Первые тома тридцатитомника выпустит одно из российских издательств до конца года. 

Это собрание сочинений создано на основе архива писателей-фантастов, которые несколько месяцев спасали, в том числе и российские СМИ, «из охваченного огнем Донецка». О том, что на самом деле было с архивом, сбылась ли мечта известных писателей-фантастов о построении идеального мира, а также фантастический прогноз будущего Украины Донецкому агентству новостей рассказала четырехкратный обладатель литературной премии братьев Стругацких, хранитель рукописей фантастов, исследователь их творчества Светлана Бондаренко.

Светлана Бондаренко:
«В начале 90-х была организована группа, которая изучала творчество Стругацких. Мы поняли, что текстов писателей-фантастов, в том виде, в котором они хотели бы их видеть, не существует. Почему так произошло? Стругацкие писали рукопись, отдавали ее в издательство, там что-то правили, что-то заставляли исправлять авторов. Хочу отметить, что не всегда редакторские правки были глупыми. Иногда были хорошие идеи, к которым Стругацкие прислушивались. Но были отличные мысли авторов, которые не проходили цензуры. В результате, выходили книги Стругацких в немного искаженном виде. На книжных полках появлялись разные версии одного романа, определить какой из них лучший было крайне сложно. Борис Стругацкий говорил: чтобы ответить на этот вопрос, нужно сверять рукописи с книгами, изданными в разных издательствах. Писатель отмечал, что на это у него нет ни времени, ни сил. Я тогда взялась за эту работу. В течение 8 лет я привозила из Санкт-Петербурга в Донецк рукописи Стругацких, сверяла их с книгами разных издательств».

В 1998 году к Борису Стругацкому приехал молодой бизнесмен из Донецка Александр Воронин, который мечтал издать собрание сочинений Стругацких сразу после того, как накопит достаточно денег. Его мечта сбылась, и он предложил писателю издать собрание сочинений. Об этом узнала Бондаренко и сообщила писателю и бизнесмену, что работа по сверке почти завершена. Борису Стругацкому только оставалось пройти по текстам. Таким образом, появился одиннадцатитомник с текстами авторов без правок советских редакторов. Эти книги вышли на стыке веков.

Светлана Бондаренко:
«У меня осталось много материала по рукописям, черновикам писателей. К примеру, материалы из черновиков, где сначала авторы вели одну сюжетную линию, затем от нее отказывались и снова все переписывали. Собрав все эти разночтения, я издала четыре книги «Неизвестные Стругацкие: черновики, рукописи, варианты». Хочу отметить, что Борис Стругацкий открывал свой архив частями. Сначала он давал черновики, рукописи, затем он стал давать свои письма, рабочие дневники, затем личные дневники, переписки с издательствами, киностудиями. Позже открыла архив дочь Аркадия Стругацкого, которая проживала в Москве. В результате наша исследовательская группа из Донецка, Одессы, Нью-Йорка, Саратова, Санкт-Петербурга обрабатывала весь материал более 10 лет. Затем мне Воронин предложил издать самое полное собрание сочинений Стругацких. Материала накопилось на 30 томов».

По мнению Бондаренко, до конца текущего года будут изданы первые тома. Правда, возникли небольшие сложности с авторскими правами. Поэтому тома выйдут либо в бумажном варианте, либо в электронном. Каждый том из собрания – один-два года из жизни писателей. В одной книге будут произведения, которые писали фантасты, варианты этого произведения, интервью и статьи за этот же период, тексты из дневников и записных книжек. Собрание сочинений планируется издать за 2-3 года.

В тоже время слухов вокруг архива писателей не стало меньше. 

Светлана Бондаренко:
«Я сама удивилась такому ажиотажу, возникшему в СМИ вокруг архива Стругацких. Больше всего меня поразили украинские СМИ, которые написали, что «Бондаренко добровольно не отдала этот архив». Мне присылали даже письма в социальных сетях с просьбой сказать, действительно ли я его добровольно отдала. В комментариях было написано, что архив был залит моей кровью.
Некоторые журналисты меня поражали тем, как развивали эту историю. Сначала нашли архив, как будто он где-то терялся, а потом его героически спасли. Меня спрашивали: «А как вы решились на это? На спасение архива Стругацких?». Я себе представила, иду я такая по улице, смотрю, что-то валяется, подхожу, батюшки, архив Стругацких. И я принялась его спасать. Вокруг меня взрываются снаряды, а я его спасаю.
На самом деле все было достаточно прозаично и буднично. Когда я работала над этими рукописями, Борис Стругацкий попросил ему пока их не отдавать. Мол, у меня ремонт будет скоро, тут и так от бумаг этих деваться некуда. Через некоторое время я спросила Бориса Стругацкого, может он хочет забрать архивы, на что он мне ответил, мол, ремонт прошел, все так чудесно разложилось: и книжкам место нашлось и папкам, а этим архивным документам места нет. Он вновь меня попросил подержать у себя архив. Таким образом, я стала его хранительницей. Я понимала, что это были чужие вещи, которые я взяла на время. После смерти Бориса Натановича, я встречалась с его вдовой, сыном. Объясняла, что у меня есть 50 с лишним папок архивных документов. Они сказали, что как-нибудь потом их заберут.
Этот архив лежал у меня до начала военного конфликта на Донбассе. Когда стали обстреливать Донецк, было не совсем понятно, до какой границы дойдет украинская армия. Естественно, нужно было сберечь этот архив. Я поговорила с коллегами по цеху, и Влад Русанов (заместитель председателя Союза писателей ДНР) предложил дом своих родственников, который находился более-менее в центре Донецка. В подвале этого дома мы и спрятали архив. Он лежал там до тех пор, пока Влад не проговорился, что в Донецке находится архив Стругацких. Он не указал место, лишь отметил, что он надежно спрятан. Так и начался ажиотаж в СМИ. У меня возникла мысль, что пора архив возвращать их законным владельцам. В центр Донецка стали залетать снаряды. Они разрывались за два дома от подвала, где был спрятан архив. К тому времени дорога в Россию стала более безопасная. Поэтому я решила договориться с российскими журналистами, чтобы они отвезли архив. В результате, «Российская газета» забрала у меня 50 папок рукописей и документов и увезла в Санкт-Петербург сыну Бориса Натановича».