Очередное заседание Госсовета России будет посвящено роли регионов в развитии современной российской экономики, ее переходу на инновационные рельсы. О том, какие факторы тормозят развитие экономики, что нужно для ее модернизации и повышения инвестиционной привлекательности регионов, рассказал в интервью РИА «Новости» член президиума Госсовета, губернатор Свердловской области Александр Мишарин. – Александр Сергеевич, вы являетесь руководителем Рабочей группы по подготовке к заседанию Госсовета. Расскажите, пожалуйста, как идет подготовка.
– Тема будущего заседания Госсовета – роль регионов в развитии экономики. Тема очень важная, по сути, всеохватная. После непростой дискуссии в рамках Рабочей группы нам удалось выделить три основных направления, по которым и шло обсуждение. Первое – это реиндустриализация как двигатель развития современной российской экономики. Второе – развитие инфраструктуры, в том числе и транспорта, что для нашей страны при ее огромных расстояниях очень важно. Третье – развитие человеческого капитала, создание комфортного социума, комфортной среды для проживания.
Конструктивная работа позволила нам выработать целый ряд конкретных предложений по обсуждавшимся вопросам. Потом эти предложения будут сформированы в виде поручений Президента РФ, которые подлежат исполнению. По результатам этих поручений страна получит конкретные решения в виде или нормативных документов, или конкретных действий отдельных министерств и Правительства в целом.– Один из самых актуальных на сегодня вопросов – потрясения на мировых рынках. Экономический кризис 2008-2009 гг. показал уязвимость российской экономики, ее зависимость от колебаний мировой конъюнктуры. Какие меры, на ваш взгляд, позволят избежать негативные тенденции в отечественной экономике в случае какой-либо нестабильности? Обсуждалась ли вообще эта тематика в рамках Рабочей группы?
– Россию волновала и, я думаю, что еще очень долго будет волновать ситуация на мировых экономических рынках. Мы – экспортно ориентированная страна, мы зависим от положения дел на биржах, валютном и сырьевых рынках. Кризис 2008-2009 годов, на мой взгляд, преподал нам очень важный урок: те, кто занимался инвестициями, ростом производительности труда, повышал конкурентоспособность, при поддержке государства, помогавшего этим предприятиям и путем выдачи государственных гарантий и путем поддержки заказами, достаточно быстро этот кризис преодолели. Этот рецепт применим при возможных проблемах в мировой экономике и сегодня: нужна реиндустриализация, развитие промышленности с высокой добавленной стоимостью именно на основе инновационных технологий. И тогда, в случае нового кризиса, мы сможем если не избежать, то существенно уменьшить его последствия.
Безусловно, эта стратегия должна опираться на развитие регионов, причем в рамках каждого региона нужно решать свои конкретные задачи. Под такой сценарий развития предстоит заново сформировать законодательную базу, основой которой должен стать закон о территориальном развитии. Нужна общая схема территориального развития страны, схема размещения производительных сил, и уже в рамках этой схемы и будут учтены и возможности, и перспективы отдельных регионов: где-то имеет смысл развивать металлургию, где-то - машиностроение, где-то - сельское хозяйство и перерабатывающую отрасль, где-то - и то, и другое. Все это позволит регионам понимать свою роль в общем развитии страны, понимать, что нужно делать, а на что отвлекать ресурсы не стоит.– Разве здоровая конкуренция мешает развитию экономики?
– Нам нельзя конкурировать. Когда два порта бьются между собой за одни и те же грузовые потоки – это невыгодно государству. Так же невыгодно, как и создавать бесконечное количество кластеров по производству и сборке автомобилей. Надо определить стратегическую основу для развития каждого региона и оценивать деятельность местных органов власти по реализации этой стратегии.– Можете ли вы привести примеры регионов, где достигнут прорыв в экономической модернизации?
– Да, у нас есть хорошие примеры: в Калужской области развивается автомобилестроение, в Липецкой – производство сельскохозяйственной техники, комплектующих изделий и запасных частей, в Томской – биомедицина. Я назвал далеко не все регионы, достойные упоминания, этот список можно продолжать.
Позволю себе более подробно сказать о своей родной Свердловской области: здесь сегодня темпы и объемы промышленного производства почти в два раза превышают средние по России. Сегодня мы создаем совершенно новые направления производства материалов с применением нанотехнологий, налаживаем выпуск новых лекарственных средств.– Свердловская область – регион, где исторически развивалась тяжелая промышленность...
– И сейчас у нас 51% объема промышленного производства приходится на металлургию. Дальше идет военно-промышленный комплекс, различные отрасли машиностроения.
Кстати, именно в машиностроении у нас второй год наблюдается удвоение объема производства. Наряду с традиционным производством – выпуском грузовых вагонов – объем которого также увеличился, мы практически с нуля наладили выпуск всех видов локомотивов, также сегодня переходим на пассажирские вагоны. Электрички и пригородные поезда, которые будут перевозить гостей Олимпиады в Сочи, будут собраны на уральских заводах.
Следующее направление – производство оптического оборудования, высокотехнологичной продукции, очень важной как для военной, так и гражданской промышленности. Начав с оптического оборудования, мы «увлеклись» проблемами медицинской диагностики, и сегодня активно производим медицинскую технику. Например, перинатальные центры, которые сегодня повсеместно активно строятся, оснащаются оборудованием, произведенным на нашем Оптико-механическом заводе.– Был ли проведен анализ успехов, достигнутых в различных регионах? Какие общие черты он выявил?
– Да, у нас есть определенные выводы. Каждый регион из «успешного» списка обладает сегодня набором инструментов, повышающих инвестиционную привлекательность. Это нормативные документы: например, законы о государственном и частном партнерстве, законы об инновациях и др. Кроме того, на местах сформированы органы (например, комиссии при губернаторах), которые занимаются привлечением инвестиций. Применяют и иные методы поддержки бизнеса: создание технопарков или, как у нас Свердловской области, хабов на базе аэропортов.
Очень важна также работа с малым и средним бизнесом, начиная с обучения, подготовки кадров и помощи в подготовке проектов. Далее необходима поддержка государства при реализации этих проектов.
Для инновационной экономики очень важна атмосфера прозрачности и открытости: экспертные оценки, ежегодные публичные отчеты об инвестициях и общей ситуации в регионе, создание облегченных условий получения разрешительной документации (например, система одного окна).
Если руководство умело использует все эти инструменты, то в регионе возникает атмосфера уверенности. Вот тогда и достигается результат.– Увы, далеко не все субъекты Федерации могут сегодня похвастаться такими успехами...
– Да, конечно. На сегодня таких регионов – примерно 10-15. Но есть поручение президента РФ применять их опыт по формированию привлекательного инвестиционного климата и в других регионах.– Вы неоднократно затрагивали тему важности создания адекватной законодательной базы. Как идет работа по выполнению этого поручения президента?
– Поручение предусматривает подготовку закона о территориальном развитии, который будет определять основные направления размещения и развития производительных для каждого субъекта РФ. Предполагается, что когда закон будет принят и вступит в силу, региональное законодательство будет приведено в соответствие ему.
У нас уже сейчас есть весомые наработки в этом направлении, и надеюсь, документ будет внесен на рассмотрение весенней сессии Государственной Думы.– Каков, на ваш взгляд, оптимальный формат взаимодействия федерального центра с субъектами в рамках процесса модернизации? Должны ли быть переданы в регионы какие-то новые полномочия?
– Я думаю, что эта система сегодня уже достаточно сбалансирована. Полномочия по созданию и формированию стратегических направлений развития, по обеспечению национальной безопасности как принадлежали центру, так всегда и должны ему принадлежать. Но есть сфера человеческого капитала: развитие социальной среды, строительства жилья и соответствующей инфраструктуры, образование, здравоохранение, – словом, все, что связано непосредственно с жизнью человека. Вот в этой сфере разделение полномочий между центром, региональной и муниципальной властями, безусловно, должно существовать.
Я считаю, что регионам следует передать, в частности, дополнительные полномочия в области образования, и это должно касаться большей части высших учебных заведений: всех, за исключением федеральных. На мой взгляд, правильное решение принято и по здравоохранению: новый Закон об охране здоровья наделил регионы большими полномочиями.
Безусловно, нужно очень внимательно подойти к распределению полномочий в области транспорта. Формально и сегодня у регионов они есть: помимо РЖД, есть различные городские и пригородные перевозки на железнодорожном транспорте, помимо федеральных дорог, есть местные и т. д. Но ведь полномочия должны быть подкреплены финансированием, а здесь как у региональной, так и муниципальной власти большие проблемы.
Но главное сегодня – сделать так, чтобы регионы были заинтересованы в повышении доходов и самофинансировании. У нас сегодня 72 дотационных региона, то есть абсолютное большинство, а их не должно быть больше 50. Когда регионы сами зарабатывают, у них появляются дополнительные стимулы к развитию, они заинтересованы в увеличении своих полномочий. Надо создать зависимость финансирования от результатов работы. А пока получается так: лучше работаешь – получишь меньше, хуже работаешь - получишь больше. Такая система не может работать эффективно.– Вы можете проиллюстрировать необходимость перераспределения полномочий между центром и регионами на конкретных примерах?
– Возьмем автодорогу «Пермь – Серов – Ханты-Мансийск – Сургут – Нижневартовск – Томск», которая имеет федеральное значение. Этот транспортный путь существенно сокращает время следования людей и грузов. И, кроме того, в зону экономического действия вовлекается целый регион: повышается его инвестиционная привлекательность, создается и развивается новая инфраструктура. Строительство этой дороги начали, объединившись, несколько регионов и продолжают строить, точнее достраивать. Можно сказать, от безысходности взяли на себя федеральные полномочия. Но это неправильно! Как раз это строительство должно быть передано на федеральный уровень. А регионы свои средства должны направить на периферийную дорожную сеть, соединяющую эту дорогу с близлежащими населенными пунктами и вновь создаваемыми предприятиями. Но для этого и у центра, и у регионов должны быть ресурсы.– Может ли помочь в реализации крупных инфраструктурных проектов такой инструмент, как государственно-частное партнерство?
– Бесспорно, при создании таких крупных объектов, как, например, скоростные автомобильные и железные дороги, это уместно. Должны участвовать и федеральный центр, и регион, и банки, и иные инвесторы. Как правило, доля государства в таких инфраструктурных проектах – около 50%, вторую половину берет на себя частный капитал. Из государственных 50% регионы должны взять на себя половину, может даже чуть больше – 30%, и потратить эти средства на подготовку территории строительства, вынос соответствующих коммуникаций и т. п. Но таких денег сегодня у регионов нет.
А были бы, дело бы двигалось гораздо быстрее. Примером здесь может служить Китай, где финансирование крупных проектов проводится примерно по таким принципам, и все получается очень быстро и эффективно. Конечно, с одной оговоркой: все такие проекты прописаны в государственных программах, то есть центр заранее определяет, кому, когда и что строить.– Сейчас активно применяется кластерный подход, в том числе и в вашей Свердловской области. Расскажите, пожалуйста, как возникла идея развивать именно фармацевтический кластер, ведь, как мы уже говорили, ваш регион традиционно воспринимается как центр тяжелой промышленности?
– Почему же? В области фармацевтики у нас тоже давние традиции. Именно на Урале в 1942 г. был изготовлен и применен пенициллин, который спас жизнь миллионам раненых и больных и в войну, и после войны. Но в последнее время фармацевтика у нас развивалась очень слабо, мы уже практически не видим на прилавках аптек лекарств российских производителей. Конечно же, такое положение надо менять.
Сегодня наш фармацевтический проект, начинавшийся как региональный, уже стал федеральным. Но когда мы начинали, честно скажу, даже у меня не было стопроцентной уверенности в успехе. Потом решили: если уж создавать производство, то крупное, с опорой на мощную научную базу, а это возможно только при формировании мощного фармацевтического кластера. Мы начинали с объема производства в 1 миллиард рублей в год с прицелом выйти на 100 миллиардов рублей, когда комплекс заработает на полную мощность. Сначала это казалось немного фантастичным, но уже сегодня мы понимаем, что реально можем выйти к 2020 году на показатель в 60 миллиардов рублей, а если сохраним сегодняшние темпы развития, то и на больший.– Какие конкретно фармацевтические направления вы развиваете?
– Прежде всего, мы достаточно серьезно продвинулись в направлении производства инсулина. 30 лет в России не было своего инсулина, все диабетики пользовались импортным. Сегодня мы наладили свое производство, работает линия полного цикла: от создания субстанции до расфасовки готового препарата. Для этого построены заводы по производству субстанции, фасовке, выпуску стеклянной тары. Все они получили сертификаты соответствия европейскому стандарту. Сегодня мы полностью обеспечиваем инсулином Свердловскую область и 20% выпускаемой продукции направляем в другие регионы. А в принципе, наши мощности позволяют обеспечить около 70% потребностей российского рынка. Кстати, выход нашего российского инсулина на рынок в 1,5 раза опустил цены. Уже сегодня мы имеем приличную рентабельность и готовы дальше снижать цены без потери качества.
Работаем и в других направлениях, прежде всего – это производство препаратов для диализа.
Практически заканчиваем испытания противовирусных препаратов таких, как триазавирин. Это препарат против гриппа, он очень хорошо работает. Принцип действия препаратов этой группы заключается в том, что они стимулируют иммунитет человека на борьбу с вирусом, поэтому их также можно использовать при лечении гепатита и других вирусных заболеваний. На мой взгляд, это очень перспективное направление.
Еще один проект, посвященный использованию методов ядерной диагностики, мы делаем вместе со «Сколково». Применение радиоактивных изотопов позволяет выявлять онкологические заболевания на ранней стадии, а затем – локально бороться с опухолями, не нанося вреда организму в целом. Сегодня такая методика активно применяется в США и других странах, но мы, безусловно, можем очень быстро их догнать.
Я перечислил лишь часть направлений, по которым мы работаем. Неудивительно, что в сотрудничестве с нашими предприятиями активно заинтересованы крупнейшие мировые фармацевтические компании. И я надеюсь, что вместе с ними мы создадим совместные предприятия, на которых увеличим выпуск уже существующих препаратов, а также организуем производство новых, что позволит нам выйти на зарубежные рынки.– Какое место занимает развитие фармацевтического кластера в общей экономической стратегии развития региона?
– Мы взялись за эту отрасль серьезно. Я думаю, что развиваясь, она составит 3-5% объемов нашего промышленного производства.– Завершая беседу о решении проблем регионов в рамках Госсовета, хочется попросить вас поделиться обычными человеческими впечатлениями. Что в этой работе интересного? Как она протекает? Какие бывают столкновения мнений, точек зрения? Как удается их регулировать?
– Мы провели уже много заседаний Рабочих групп. В целом это очень важная и полезная работа, в которой принимают участие и мои коллеги-губернаторы, и эксперты, и руководящие работники министерств. Происходит целое переплетение множества мнений и позиций. И конечно, каждый приходит со своим мнением, но уходит иногда уже с другим. Вот это, пожалуй, самое интересное – когда творческое обсуждение заставляет тебя по-иному посмотреть на проблему.– А что это дает вам как губернатору?
– Во-первых, регулярное общение. Причем общение творческое: на конкретную тему и с целью выработки решений. Такие контакты позволяют лучше видеть работу других регионов, работу коллег. Это тоже очень важно: понять, где, что и как делается, взять лучшее и не повторять ошибок.
И еще. Государственный совет – это орган, который объединяет не только региональных руководителей. В его работе всегда принимают участие члены правительства, министры, руководители крупных компаний, ведущие эксперты. Обсуждаются практически все вопросы нашей реальной жизни, все вопросы развития страны, но с большим акцентом на регионы, на их видение. На этой площадке руководители регионов имеют возможность высказывать и отстаивать свои позиции. И это, безусловно, очень важно, это и есть настоящая федеральная демократия.Tweet