Аркадий ЗАСТЫРЕЦОНЕЙРОКРИТИКОНСтихи разных лет
***Взметая над зеленью моря золу,
Над миром раскинулась синяя сила...
Мне снилась моя Оппозиция Злу,
И Зло побеждало, но не победило.Голодные волки ступали за мной
По мху потаенных до свету решений,
И шерсть их воняла холодной весной
В течении трех предпоследних мгновений.И путь уходил в постепенный песок,
Сводивший на нет колеи и ухабы.
От верной погибели на волосок
Спешили на помощь учёные крабы.И мчался мне в голову огненный шар,
Подернутый белым калением с краю,
Но темной волной заливая пожар,
Я молвил с улыбкою: – Всё отменяю...И вот, по сухому полярному льду,
Сдавая, мерзейшая мощь заскользила...
Мне снилась моя Оппозиция Злу,
И Зло побеждало, но не победило.27 мая – 7 июня 2000 г.КЕРЧЬТы шла по морю, мелью. Сна медуза
Сквозь грохот порта, уханье снастей
Плыла к тебе. Из всех моих страстей –
Ты страсть, из всех обуз – обуза,
Горячечная муть существованья!
Зуб на зуб у меня не попадал,
Когда в ответ на птицыны страданья
Кудрявый мальчик в тяжкий клюв совал
Свой пляжный коржик. Птица умирала,
Крылом укрыв коричневую кровь...
Так было обозначено начало
И двух морей набухшая любовь.21 декабря 1978 г.***Я понял о смысле, прижав золотистые клеммы
Под утро с бутылками в сетке меж крышами вброд,
Когда воробьи застегнули свои гермошлемы
И гравий скребнули, предчувствуя полный улёт…Подумаешь, край! Сикоморы и мокрая глина.
Подумаешь, высь! Я и так достаю до луны.
И вижу на бреге далёком дворец Аладдина,
И сны мои ныне, как северный ветер, ясны.По сахарным стенам с прожилками чайного света
Ползут альпинисты, пытая штыри с бечевой,
И вся недолга, и такая тут где-то примета –
Надёжная, хоть и невидимы камни с травой.И вся недолга, и попыток отныне – без счёту.
Всё ясно, мой ангел? Тогда заводи пароход.
Пора на работу. Ах нет? Ну тогда на охоту,
На танцы с красоткой, предчувствуя полный улёт.Я понял о смысле, который всегда за границей,
За контуром вещи и вещим до вечности сном.
И вспыхнули крылья… И вспыхнули? Нет, не годится.
Зажглись и не гаснут в обещанном небе ином.3 апреля 2009 г.
ОБМОРОКПростукивал поезд колёсами путь
И сердце хотел обогнать,
И воздух исчерпала лёгкая грудь,
Всё глубже пытаясь дышать.
Взметнулся и вырос оконный проём,
И сразу же – вот чудеса! –
Взметнулись и выросли медленно в нём
Деревья, дома, небеса.
Прекрасные люди взошли надо мной,
Но в этот загадочный час
Стремительной, властной и злой тишиной
Мне мир вымывало из глаз.
По лестнице, прямо по лестнице вниз,
Из детского сада во двор,
Где мокрые с тучами ветви срослись
Ещё с незапамятных пор,
Где плакал на дереве старый скворец
И слёзы ронял на песок...
Потом надо мной наклонился отец
И налил мне яблочный сок.7 апреля 1986 г.***Росток решительной любви –
За что, не знаю,
Возьми меня, останови!
Запоминаю –
Одно, другое, десять лиц,
Двенадцать, двадцать…
Мои минуты – вроде спиц:
Блестят и длятся.
И душу сладко тянет сон
В подвох предела,
Через онейрокритикон
К обрыву тела…
Душа предвидит холода,
Но веселится.
Мне снятся люди навсегда,
Навстречу лица,
И в каждом свой счастливый час
И день погожий,
Инакий ход, особый глаз,
А образ – Божий.8 сентября 2007 г.СТАРЫЙ ДОМЧёрные слепые коридоры
Тянутся к раскрытому окну.
Отогну малиновые шторы
И на скрип решительно шагну.Покаянной памяти примета,
Времени разодранного яд –
В голубых от времени портретах
Стены обречённые стоят.На комоде, полон слёз и звона,
В колотые вставлен зеркала
Трёхдюймовый бюст Наполеона
Тёмно-бирюзового стекла.В старый дом – любовная привычка –
Постучать, услышать гром ключа...
А в руках – пасхальное яичко
Да шафранный ломоть кулича.29 ноября 1978 г.***На выдумки тоска неистощима
По заводи, по выходу за край,
Да нет, не то... Реальность ходит мимо.
Я видел рай. Земной – я видел рай.Над площадью тревожного вокзала
Незримо там висит соборный свод,
Там всё на свете коротко и мало –
Как перепад и полуоборот.И только сон на зимнем сеновале
Разносит в брызги правильный гранит,
И милостиво ставит нас в начале,
Под занавесом плачущих навзрыд.И только сон ведёт по солнцепёку,
Смывая время тёплым молоком,
На палубу к остывшему востоку,
Под паруса с малиновым флажком,Где талый свет за лучшими вещами
Не различает точек на оси
И ангелы под мокрыми плащами
Крылами шелестят... Ещё спроси...9 августа 1996 г.
***Спасенья нет от белой этой глины!
Навязла в пальцах, помыслах, кустах,
В тяжёлый ком скатала именины,
Замкнула вдохновение в устах...
И где мне взять иную злую ткань,
Чтоб натянуть, прошить, обезопасить
На запросто изогнутом каркасе
Твоих прикрас решительную скань?
Где жилы те, что могут послужить
Основой восхитительному звуку,
Ложащемуся в ухо, словно в руку –
Жемчужная разомкнутая нить?
Где улица, зима и лес вокруг
Брожения в умах и разговорах?
Где окна, утопающие в шторах,
И лыжных палок крепкий перестук?
Всё, верно, там – в крамольной тишине,
В белье твоём, духах, губной помаде,
В высокой заколдованной ограде,
Во сне, моя любовь, во сне, во сне...15 декабря 1997 г.
***Медсестра отрезала мой страх
под стеклом и сталью отголоска,
у неё на сахарных устах
возлежала снежная полоска.
Медсестра стерильной красоты
в тайнике прохладного халата,
вдоль дороги – долгие бинты,
в поднебесье – взрывчатая вата.
Жар снотворный в кровь мою вошёл,
день овив стремительною тьмою,
мужество моё в дощатый пол
пало лбом с молитвою немою –
и очнулось утром налегке,
ощущая с пульсом понемножку
на души подвздошном узелке
медсестры шершавую ладошку.29 января 1998 г.***В связи с далёким самолётом
И я сквозь изморось лечу
Со звоном, свистом, заворотом,
Под стать футбольному мячу,
К земле припав неосторожно,
К воде озёрной и речной,
Сырым шнуром зашит надёжно,
Прострочен нитью ледяной.
И держит вес моя охота
В душе у тела под пятой –
Ещё успеется в ворота
С небесной сеткой золотой.21 февраля 1998 г.***Сильней от холода охота,
Когда ломая носом лёд,
В холодном небе Камелота
Летит усталый самолёт.
И мрак разваливая мерзкий,
Пурпурный вспыхивает глаз,
А за штурвалом спит имперский
Доднесь непревзойдённый ас.
И сон его наполнен воем
Подбитых вражеских машин
В огне с цигейковым подбоем,
В воде с мельканьем рыбьих спин,
Худые щёки гладко бриты,
Кресты сияют на груди,
И, в кожу мёртвую залиты,
Чернеют руки впереди.
Но не пике ему подводит,
Не штопор – полную черту,
Земля пути не загородит
На звёзд отъявленном свету,
Не жди, сжимая эти строфы
В одетых золотом резцах,
Обыкновенной катастрофы,
Переходящей в мокрый прах!
Условий транспортной задачи
Тебе никто не повторит.
Наверно, женщина – заплачет.
Возможно, Бог – заговорит.12 июля 1999 г.***Да взять и припомнить такое,
Чего не бывало вовек…
Тропа убегает в левкои,
Во свет, не смыкающий век,И сквозь громыхание стройки
Невидимо чертят маршрут
Какие-то белки и сойки,
Они приведут, не соврут.Тут порохом пахнет погода,
Но храм – несмотря ни на что,
Успеем на борт парохода
В холодных от ночи пальто,Вот только у входа склонимся
И службу в свечах отстоим…
Наверно, друг другу мы снимся,
И всё это снится двоим –Прощание с чахлой землёю,
Дождинка висит на носу…
Не бойся, я еду с тобою.
Ложись, на руках донесу.23 июля 2004 г.