У бывшего американского вице-президента Дика Чейни, экс-министра обороны Дональда Рамсфелда и американских неоконсерваторов всех мастей будет достаточно времени лелеять своё бешенство. Одной из ключевых причин развязать иракскую войну 2003 года была необходимость захватить контроль над его драгоценными нефтяными месторождениями и, таким образом, сформировать энергетический фронт – огромную часть новой Большой Игры в Евразии. Благодаря этому доступ Европы и Азии к ошеломительным 115 миллиардам баррелей разведанных запасов иракской нефти оказался бы ограничен.
Остались позади 2 триллиона долларов, потраченных Вашингтоном, и, наверное, свыше миллиона мёртвых иракцев. А закончилось всё вот чем: в конце прошлой недели в Багдаде два раунда торгов за использование ряда огромных и очень прибыльных нефтяных месторождений окончательно похоронили так и не сбывшуюся мечту.Ставки под наблюдением министерства нефтяной промышленности транслировались по ТВ вместо шоу. Вместо Американского Идола (American Idol – американское телешоу – прим. перев.) иракцы получили «Нефтяного идола». Посреди бурной базарной атмосферы министр сыграл в игру «не нравится – не держим» и принудил 44 иностранных корпорации Большой Нефти (Big Oil – общее название крупнейших нефтяных компаний США – прим. перев.) урезать максимальный сбор, получаемый ими с каждого добытого в Ираке барреля, и подписать 20-тилетние контракты. Эти транснациональные корпорации не получили доли в иракской нефти; им будут платить 2 доллара за баррель, добытый свыше взаимосогласованного уровня.И всё же сама возможность для Большой Нефти пробиться на все эти гигантские мегаполя на контролируемом шиитами юго-востоке Ирака (их там больше всего в мире) заставляет всех игроков вопить: «Лей, дождь нефти!». После оплаты билета вы внутри театра. И что за театр... Иракское правительство может, в конечном итоге, заплатить Большой Нефти 50 миллиардов долларов за их ноу-хау. Все эти «сервисные» сделки переиграет иракский парламент, который может вмешаться в работы. И Большая Нефть всё равно получит 2 доллара за каждый баррель сырой нефти, добытый свыше минимального показателя производства.В июне Ирак провёл первый аукцион, предложив иностранным компаниям возможность увеличить продуктивность уже разрабатываемых месторождений. На последнем аукционе иностранные фирмы впервые торговались за нетронутые месторождения. Из 10 групп месторождений семь было продано.Россия и Китай впереди
Никогда сценарий Чейни и Рамсфельда не предполагал такого поворота. Вместо того, чтобы львиная доля досталась Большой Нефти США, главными победителями оказались стратегические соперники – Россия и Китай. Утешительным призом Дика Чейни стало то, что альянс «Эксон-Мобил» – «Шелл» получил первый этап Западной Курны в начале ноября. «Эксон-Мобил» также пророчили выигрыш Румалы (запас 17,8 млрд. баррелей). Однако Румала в конце концов досталась альянсу BP-CNPC (China National Petroleum Corporation, Китайская национальная нефтяная корпорация), потому что они, в отличие от «Эксон-Мобил», согласились урезать своё вознаграждение за один баррель до предписанных нефтяным министерством двух долларов.
CNPC (50%) вместе с партнёрами «Тотал» (25%) из Франции и «Петронас» (25%) из Малайзии также оказались главными обладателями Налфайи (4,1 млрд. баррелей запасов, проектная мощность 535 000 баррелей в сутки) на юге Амара.
Опять-таки «Петронас» (с 60%) и Японская Нефтеперерабатывающая Компания с 40%, будут инвестировать славные 7 миллиардов долларов в разработку Гарафа (запасы около 860 млн. баррелей, проектная мощность 230.000 баррелей в сутки). Торги были ожесточёнными. Проигравшими оказались совместное турецко-индийское предложение, Казахско-южнокорейско-итальянский консорциум и «Пертамина» из Индонезии.Альянс «Петронас» – «Шелл» получил лакомый Маджнун (запасы более чем на 12 млрд. баррелей, проектная мощность 1,8 млн. баррелей в день) недалеко от иранской границы. «ЛУКОЙЛ» из России (85%), с младшим партнером «Статойл» (15%) получил второй этап безмерного месторождения Западная Курна (находится в 65 километрах к северо-западу от Басры, около 12 млрд. баррелей запасов нефти; прогнозируемое производство 1,8 млн. баррелей в сутки). Теоретически Курна была у него ещё при Саддаме Хусейне. Когда «ЛУКОЙЛ» лишился своего контракта с Саддамом, он обвинил США в том, что они спровоцировали санкции Организации Объединенных Наций, а Саддам обвинил сам «ЛУКОЙЛ».Первый этап Западной Курны (8,7 млрд. баррелей запасов нефти, согласно прогнозам, выход увеличится от 300 000 баррелей в сутки до 2,3 млн. баррелей в сутки до 2016 года) выиграл в ноябре вышеупомянутый альянс «Эксон-Мобил» – «Шелл». Проигравшими оказались «Тотал» из Франции, консорциум «Петронас» – «Петрамина» – «Петровьетнам» и альянс BP-CNPC.
Газпром (40%) с младшими партнерами TPAO, «Когаз» и «Петронас» получил Бадру (прогнозируемый выход 170 000 баррелей в сутки). В отличие от жуткой давки за южные области, никто даже не торговался за месторождение Восточный Багдад по очевидным причинам: оно, по существу, находится в зоне войны.Шииты идут!
Ирак национализировал нефтяную промышленность в 1972 году. Сейчас Большая Нефть в полном смысле слова вернулась. Министр нефтяной промышленности Хуссейн аль-Шахристани не скрывал амбиций Ирака, сказав: «В ближайшие пять лет наша основная цель заключается в расширении добычи нефти с 2,4 миллионов баррелей в день до более четырёх миллионов». Сейчас Ирак экспортирует нефти меньше, чем при Саддаме, однако его цель – экспортировать семь миллионов баррелей в день к 2016 году. Шахристани также заявляет: «Наша страна будет полностью контролировать производство».Весьма и весьма спорное утверждение.На данный момент правительство премьер-министра Ирака Нури аль-Малики в Багдаде – очевидный победитель. Сейчас нефтяной доход Ирака составляет всего лишь 60 млрд. долларов в год. Этого недостаточно, чтобы восстановить страну, разрушенную ирано-иракской войной 1980-х годов, санкциями ООН и американской оккупацией. Есть основания думать, что нефтяной промышленности Ирака не хватит средств, оборудования и технического персонала, чтобы самостоятельно встать на ноги.
Если у Багдада будет больше доходов от нефти, то сможет ли он установить закон и порядок (для начала в столице), полностью оснастить 275 000 военных и полицейских? Вопрос остаётся открытым. В начале следующего года состоятся парламентские выборы, и никто не знает наверняка, кто будет контролировать Ирак в ближайшем будущем. Новое правительство может не устоять перед искушением пересмотреть заключённые контракты или даже разорвать их.
В ближайшие несколько лет Ирак способен достичь цели производить, по меньшей мере, четыре миллиона баррелей в день. Справедливо будет утверждать, что это не повлияет существенно на цену на нефть, однако и не позволит ей чрезмерно взлететь. Китай сейчас импортирует более четырёх миллионов баррелей в день, и эта цифра будет расти. Китай сам поглотит любой выброс на мировом нефтяном рынке.
Что мы точно увидим в начале 2010 года, это возникновение относительно богатого Ирака под контролем шиитов, который дружелюбно настроен к Ирану и ливанской Хезболле. По сути, шиитский ислам на подъёме. Дружественные Америке автократии и диктатуры в Персидском заливе опять будут причитать: «Шиитский полумесяц возвращается!». Аналитические центры США могут поддаться соблазну назначить Малики новым Саддамом. Единственное отличие в том, что Чейни и компания к тому времени с удобством устроятся на свалке истории.