Пермь вновь звучит на всю Российскую Федерацию. Уже год как не смолкают споры в высоких кабинетах, на улицах и сетевых форумах Перми. Объект спора – Черняевский лес, он же – Балатовский парк, особо охраняемая природная территория (ООПТ) местного значения. Предмет спора – угроза выведения леса из категории ООПТ (по инициативе губернатора Пермского края Виктора Басаргина) в связи со строительством на части его территории городского зоопарка.Похоже, проклятие на букву «П», наложенное на экс-столицу Урала небезызвестными московскими «креативщиками» (чьи имена не будем лишний раз упоминать), продолжает действовать. «Дураки на самокатах» (то бишь «красные человечки») тоже никуда не исчезли, что подтверждает наше подозрение. На сей раз камнем преткновения стал «Охраняемый природный ландшафт «Черняевский лес», расположенный на землях общего пользования города Перми, созданный Решением Пермской городской Думы от 22 декабря 2009 г. (№ 321) с установлением на данной ООПТ особого режима охраны и использования.В п. 1.1. Положения об особо охраняемой природной территории – охраняемого природного ландшафта «Черняевский лес», утвержденного Постановлением администрации города Перми от 25.06.2010 (№ 354) также говорится, что «ООПТ является природоохранной, эколого-просветительской и научно-исследовательской территорией, включающей уникальный и типичный природный комплекс, имеющий особую экологическую, историческую и эстетическую ценность, предназначенный для использования в природоохранных, рекреационных, просветительских, научных, культурных, оздоровительных и иных целях».В п.5.3 перечисляется свыше десятка видов деятельности, запрещенной на данной ООПТ, в том числе и «иная деятельность, нарушающая естественное развитие природных процессов, угрожающая состоянию природного комплекса, а также не связанная с выполнением возложенных на ООПТ задач и не предусмотренная режимами охраны и использования функциональных зон».Однако, похоже, депутаты думают иначе, и пытаются порешать дело по принципу «Я тебя породил, я тебя и убью».Отметим, что подобные «инициативы» власти, когда ряд ООПТ в пределах городов меняют свой статус, переводятся под застройку и т.п., – далеко не экстраординарное событие. Москва, например, с её Лосиным островом, Бицевским и Измайловским лесами давно попала «под раздачу». То же творится в каждом мегаполисе, где квадратный метр площади расценивается как ресурс под застройку, ради чего бизнесмены и/или власти готовы лишить горожан последних зеленых островков.Говоря «в каждом», мы имеем в виду не только российские города, ведь либерализм с его приматом прибыли правит не только в России. В 2010 году, например, жители Штутгарта (ФРГ, земля Баден-Вюртемберг) вышли на тропу войны с лесорубами, вырубающими вековой лес в средневековом парке Шлоссгартен под новый железнодорожный вокзал. Немцев можно понять, у них уже в начале прошлого века практически не осталось девственных лесов, поэтому их отвага в борьбе с полицией, которую местная власть направила против активистов, заслуживает всяческого одобрения. И к слову сказать, немцы тогда не только отбили парк, чего не скажешь о Химкинском лесе в Подмосковье, но и добились роспуска земельного парламента, принявшего неправильное решение.Немного ликбеза об экологии города. Городская среда (урбосреда) – специфичная экониша человека, живущего агломерациями – большими сообществами в ограниченном, но постоянно раздвигающемся свои границы пространстве. Место для уголков естественной природы в урбанистской среде по определению ограничено, и так как по видимым своим результатам место это «малоэффективно» с точки зрения города как системы, то границы этих уголков подлежат движению в сторону уменьшения. Городу надо расти, в том числе и используя «внутренние резервы». Такова логика урбосреды как среды, созданной в рамках антропотехносферы. Локальные зеленые пространства в «джунглях» из бетона, стекла и пластика лишь подчеркивают тотальное превосходство urbus над natura. Поэтому, с одной стороны, ценность зеленых островов в городах (парков, лесопарков, рощ, аллей) трудно переоценить, с другой – их всегда недооценивают, когда речь идет о проектах по строительству каких-либо «значимых» для города объектов.Парадокс сей с особой силой проявился в Перми, где уже больше года кипят страсти вокруг Черняевского леса, ООПТ местного значения, часть земли которого новый губернатор Пермского края Виктор Басаргин планирует отдать под строительство зоопарка.Считается, что проект переноса зоопарка в «Черняевский лес» (лесопарк) – личная инициатива губернатора Басаргина, которую он пытается реализовать через внесение поправок в Генплан Перми. Так-то оно так. Однако посмотрим ретроспективно на ситуацию с этой ООПТ и зоопарком.История создания лесопарка, столь любимого жителями Перми, началась не в 2009-м, когда Черняевский (или Балатовский) лесной массив получил статус ООПТ, а гораздо раньше. Старожилы помнят, что первые шаги в деле сохранения массива леса в черте города были сделаны в 1930-х годах, когда коровы, которых держали жители Черняевского поселка, повадились ходить в ближайший лес. С целью оградить лес от посягательств домашних животных полосу соснового леса площадью 692 гектара вдоль шоссе Космонавтов оградили и назвали Парковой дачей.По генеральному плану города, выполненному в 1938 году Ленгипрогором, на базе Парковой дачи предусматривалось создание центрального парка культуры и отдыха. Но проект начали реализовывать только в 1960-е годы, его разработку вели проектный институт Мосгоркоммунхоза и «Пермгражданпроект» (архитектор И.А. Плотникова).В 1970-е годы парк, занимающий 162 гектара, начал принимать горожан, желающих отдохнуть. В 1981 году восточная часть Парковой дачи – так называемый «Черняевский лес» – была внесена в список ботанических памятников природы Пермской области. Из примечательных событий, связанных с парком, надо отметить открытие в нём центра отдыха ветеранов (1997 год), отнесение его решением Пермской городской Думы к особо охраняемым природным территориям (2000 год) и обсуждение вопроса о переносе (строительстве) в лесопарке Пермского зоопарка (2001 - 2002 годы).Первый раз о переносе зоопарка зашла речь в начале 1960-х годов, второй – в конце 1970-х. В 1980-х годах после длительной дискуссии о пяти возможных площадках была выбрана территория заболоченных участков на территории Черняевского леса, недалеко от ипподрома. Уже к 1978 году был готов план зоопарка. Строители даже успели построить 800 метров дренажного коллектора, начали тянуть канализационные и водопроводные сети. Затем финансирование было приостановлено.Продолжение последовало уже в 1990-е, с эпохой не к ночи помянутых «либеральных экономических реформ».В 1992 году тогдашний градоначальник Перми (председатель горисполкома) В.Е. Филь предложил разместить зоопарк в Черняевском лесу, но его предложение было отклонено заключением (после проведенной экспертизы) пермских ученых. Поступило предложение – разместить вольеры с животными в районе Архирейки.С приходом в кресло главы Перми Ю.П. Трутнева (руководил в 1996-2000 гг.) тема зоопарка в Черняевском всплыла вновь. Для обоснования переноса зоопарка в Черняевский лес пригласили экспертов из МГУ и других центральных институтов – для «подстраховки» пермских экологов и экономистов. Однако и они дают заключение: строить зоопарк в Черняевском лесу нельзя.Но, видимо, у чиновников в головах своя картинка реальности, со своими же, далеко не возвышенными, ценностями, под которую они стремятся отформатировать и окружающую действительность. Так что третий по счету «инициатор» программы «и снова за рыбу деньги» глава города А.Л. Каменев (руководил в 2000-2005 гг.), ознакомившись с предыдущими заключениями, предлагает пригласить уже зарубежных экспертов, видимо, наивно полагая, что они лучше наших знают свое дело. Знают. Однако и выписанный Торгово-промышленной палатой эксперт из Дании выносит вердикт: НЕЛЬЗЯ.Обидно. Деньги на иностранца потратили, а свое не получили. В 2005-м эстафету принимает новый мэр – И.Н. Шубин и, глядя на не покоренный прежними градоначальниками Эверест, поступает умнее: пригласив уже по традиции иностранцев (на сей раз испанцев), он предлагает к рассмотрению две площадки: Черняевский лес и район Архирейки. Испанцы находят наиболее приемлемой площадкой под зоопарк район улицы Братской (это, кто знает, все та же Архирейка). Заключение сие закрепили решением Экспертной комиссии, и Пермская городская Дума постановила выделить целевые средства, на которые земля была выкуплена, отмежевана и закреплена за будущим зоопарком. Те же испанцы разработали эскизный проект.Вроде бы, все ясно. Точка поставлена. Природа спасена редким для начальства благоразумием.Но вот после того, как губернатор (не глава города) Виктор Басаргин вновь вытащил все ту же «рыбу с деньгами», многих хватил ступор. Замаячил сакраментальный вопрос киношного Ивана Грозного: «чего ж тебе еще надобно?».Подвела на сей раз и Пермская городская Дума, которая, вопреки:
а) четырем экспертным заключениям, из которых два составлены зарубежными специалистами,
б) обоснованным мнениям ученых из восьми НИИ и вузов Перми, Министерства экологии и природных ресурсов РФ, Российского географического общества (в лице члена-корреспондента РАН А. А. Чибилева), Российского экопарламента бассейна Волги и др. организациям, а также
в) здравому смыслу, и, возможно, вопреки мнению большинства жителей города, приняла решение: «Пермскому зоопарку быть в Черняевском лесу».Жаль, что Пермь – не кантон в Швейцарии, где подобные решения «народных избранников» в принципе были бы невозможны.Заметим, пермяки не против зоопарка. Только зачем, чтобы построить один значимый объект, надо извести и загубить другой, не менее, а даже более значимый? Зачем уничтожать живой и красивый (и полезный!) лес в центре города, когда есть большое поле на окраине? Складывается параноидное впечатление, что власть захватили пришельцы (как в фильме «Прибытие»), и им для жизни срочно нужно повышение концентрации углекислого и других не очень полезных для человека газов в воздухе.Для борьбы с «неразумными хазарами» в январе 2014 года группой ученых и общественных экологических организаций была создана «Зеленая коалиция», которая категорически не согласна с предлагаемой в обновленном Генплане заменой зонирования, и считает недопустимым перенос зоопарка на территорию ООПТ «Охраняемый природный ландшафт «Черняевский лес».Мотивация их такова: застройка отдельных участков ООПТ «Черняевский лес» какими-либо объектами политически, социально и юридически «расчищает» эту природоохранную территорию для любой прочей застройки «Черняевского леса».Специалисты с кафедры биогеоценологии и охраны природы Пермского государственного национального университета авторитетно дополняют мнение общественников: «Размещение зоопарка за ДКЖ нарушает естественную экосистему не только данного участка леса, но и всего лесного массива. Увеличится антропогенная нагрузка на основную часть особо охраняемой природной территории. Участок «за ДКЖ» является своего рода буферной зоной, защищающей восточную часть основного лесного массива от чрезмерного «рекреационного воздействия». С переходом этой части Черняевского леса под зоопарк избыточная антропогенная нагрузка переместится в основную часть ООПТ».Экономисты тоже могут «порезвиться», ведь если проект переноса зоопарка в Черняевский лес осуществится, то возникнет ряд вопросов из их компетенции. Ранее, в результате серии экспертиз, согласований и обсуждений, площадка на улице Братской, 100 была выбрана как оптимальная для размещения зоопарка. Уже был разработан проект зоопарка вместе с целым комплексом социально привлекательных объектов для досуга, были выкуплены три земельных участка за 82,8 млн. рублей из городского бюджета, проведены предварительные изыскания и межевание. На сегодняшний день данная территория готова под строительство нового зоопарка. Насколько оправдано вторичное расходование бюджетных средств? И если зоопарку быть в Черняевском лесу, то кто ответит за потраченные бюджетные средства?Все правовые аспекты конфликта вокруг «Черняевского леса», в который втянулись и федералы в лице Росприроднадзора, все эмоциональные выпады недовольных (с обеих сторон конфликта), все политические подоплеки его (особенно – недовольство пермяков губернатором-назначенцем из Екатеринбурга Басаргиным) как-то невнятно формулируют главное, из-за чего, собственно, конфликт и произошел.Для начала следует ответить на вопрос, который правомерно и точно сформулировал Владимир Фридман, кандидат биологических наук, орнитолог, этолог, старший научный сотрудник биофака МГУ, известный в Сети как автор публикаций под именем Вольф Кицес: зачем нужна дикая природа в городе? Действительно, зачем?Вслед за Кицесем, мы считаем, что поскольку человек существо в большей степени сегодня социальное, а не «природное», то часто не может воспринять «в ощущении» тот экологический ущерб, который неминуемо последует после уничтожения лесного массива, как это было уже не раз. Другой вопрос, какой ущерб и как его посчитать?Притом, что «благоустроители» городов считают: в лес ходят немногие из горожан, т.к. там нет инфраструктуры для отдыха. Экологи же (которых меньшинство) не дают «молчаливому большинству» культурно отдохнуть по завершении этого самого «благоустроения». Вывод: экологов «побоку», будем строить аттракционы и тем самым «обслужим рекреационным ресурсом куда больше народу». Логика ясна.Сознательно или по незнанию, но «благоустроители» не учитывают, что уничтожение («облагораживание») зеленых зон естественных лесов влечет за собой немалый (и, заметим, никем не оплачиваемый) экологический ущерб, раскладывающийся на всех горожан, а рекреационный ресурс при этом становится хуже, а не лучше. И чем больше людей посещает «благоустроенный» парк, тем быстрее финал, тем больше ущерб.Ликбез для «благоустроителей»: «главная функция как естественных экосистем, пока еще сохранившихся на ООПТ, так и «озеленения» на скверах, бульварах, придомовых и придорожных участках и пр. – они за бесплатно поглощают все те загрязнения, которые производят автомобили, домашний быт горожан, промышленность и т.п. «физиология города». Плюс изменяют в благоприятную сторону микроклимат, причём последние исследования показывают, что это влияние сильно недооценивается. То и другое исключительно важно для сохранения нашего здоровья, ослабление этой экологической функции растительности и есть главный неоплаченный ущерб от «благоустройства», – пишет Кицес. – Все перечисленные благотворные эффекты растений (и растительных сообществ, ибо все они пропорциональны площади и связности насаждения, плюс для выполнения перечисленных функций также важны мортмасса (опавшая листва, подстилка, почвенный слой или торф на болоте), получили название фитомелиорации».

Об этом можно почитать в учебнике по урбоэкологии Стольберга. Именно эта функция зеленых насаждений (т.е. поглощение загрязнений) критически важна для здоровья, и никакой примитивно понимаемый отдых (погулять, полежать у воды, поесть-попить-попеть, поиграть в волейбол) не заменит ее. «Выполнять те же функции самоочищения урбосреды, поддержания приемлемых уровней экологических рисков для нашего здоровья техническими средствами или вовсе не получается, или получается плохо и дорого… Поэтому чем больше ставка на природу в процессе очищения «шлаков» городского метаболизма, чем крупнее зелёные «острова», чем полнее они окружают все «клетки» городского организма, выделяющие те самые шлаки (жилые кварталы, дороги, промзоны, улицы, больницы и пр.) – тем лучше».Примеры «экологических услуг», оказываемых экосистемами природных территорий города и сохранившихся природных ландшафтов вне его, способы их оценки и рыночная стоимость на начало 2000-х годов приведены в справочнике «Экономика сохранения биоразнообразия», составленном сотрудниками экономического факультета МГУ, специалистами по экономике природопользования, которые были привлечены к разработке методов оценки ущерба в рамках программы по сохранению биоразнообразия в России.Кроме того, напомним, что вообще идея создания зеленых островов и зеленого кольца в городах принадлежит именно нашей стране. Именно русские, как пишет Дуглас Винер, «первыми предложили выделять специально охраняемые территории для изучения экологических сообществ… Более того, русские были первыми, кто понял, что планирование регионального землепользования и восстановление разрушенных ландшафтов должны строиться на основе экологических исследований» .Получается, кроме всего прочего, что теперь, при господстве неолибералов, нам навязывают то, в чем эти самые либералы на Западе были далеко позади нас, и мы-де должны все пустить «коту под хвост»? Ради прибыли для группы лиц и превратно понимаемого властью «благоустройства»?В известном руководстве по экологии города «Stadtökologie» (раздел 2.3.5 «Влияние политических систем на развитие городов», с. 28-31) сказано, что «идея создания вокруг городов «зелёного кольца» природоохранного и санитарно-гигиенического назначения витала в воздухе с начала ХХ века, и в первую очередь в наиболее урбанизированных развитых странах. Однако она была реализована только в СССР тридцатых годов для охраны здоровья трудящихся – то есть, говоря современным языком, для того, чтобы горожане использовали «экологические услуги» природных ландшафтов по поглощению загрязнений, оптимизации микроклимата и прочему кондиционированию среды обитания».Таким образом, «с точки зрения граждан, при уничтожении зелёных насаждений или природных территорий города у них отнимают «экологические услуги», ранее работавшие на поддержание их здоровья и трудоспособности, ничего не давая взаимен и никак не компенсируя причинённый ущерб. Беда в том, что понимание наносимого ущерба требует специальных знаний, а с экологическим образованием последние 20 лет дело обстоит так же, как с образованием вообще. Вроде как где-то есть, и отдельные проявления очень неплохи, но до людей не доходит. Поэтому борьба начинается с запозданием – люди воспринимают ущерб, лишь когда он нанесен».

Поэтому так важно вовремя суметь защитить то, что определено законом для охраны (в данном случае – ООПТ), а также защитить и свои права. При нынешней интенсивности городского метаболизма всякое покушение на «зеленые острова» (коим, безусловно, является и «Черняевский лес» в Перми) должно рассматриваться как причинение тяжёлого вреда здоровью горожан, с вытекающей отсюда ответственностью. И никакой зоопарк не может являться весомым доводом в пользу сохранения здоровья горожан и здоровой же окружающей среды, на которые мы имеем право, гарантированное Конституцией Российской Федерации.Справка «Повестки дня»
Охраняемый природный ландшафт «Черняевский лес» – лесной парк на месте Черняевского (Балатовского) лесного массива, расположенный в черте города Перми на территории Индустриального и Дзержинского районов, имеющий (с 2009 года) статус особо охраняемой природной территории местного значения.
Назван в честь Черняева, возглавлявшего в середине 1920-х годов строительство рабочего поселка, который впоследствии получил название Железнодорожный.
Общая площадь лесопарка – 690 гектаров.Сергей Новопашин, главный редактор журнала «Росы. Вестник ООПТ Урала и Сибири» (Екатеринбург),
Вячеслав Марков, президент Благотворительного экологического фонда «Обитаемый Урал» (Пермь).Черняевский лес с высоты птичьего полета.Типичные обитатели Черняевского леса: синица большая, белка, ондатра.Виды лесного ландшафтаОрхидея гудайера ползучая – редкое краснокнижное растение.Фото: Александр Нечеухин, Владимир Шумихин, Елена Соколова, Светлана Шведова, Константин Коржавин.