Губернатор Свердловской области Александр Мишарин посетил редакцию «Комсомольской правды» в Екатеринбурге и в эфире радиостанции «Комсомольская правда» (92,3 FM) ответил на вопросы читателей и радиослушателей. – Александр Сергеевич, одна из самых горячих тем для наших читателей – здравоохранение в Свердловской области. Прошлой зимой вы приезжали в поликлинику на Уралмаше, где врачи жаловались на нехватку кадров, а пациенты – на длинные очереди. Изменилась ли сегодня ситуация?
– То посещение поликлиники было показательным. Оно было не подготовленным, а внезапным, и это позволило лучше увидеть проблемы. Что мы увидели? Первое, что бросается в глаза, это очереди. К врачу невозможно записаться через Интернет. Причем больные стоят в очереди в прямом смысле – им некуда присесть, негде отдохнуть. Люди приходят в пять-шесть часов утра и ждут зимой на улице. Или же купленный для больницы, но простаивающий рентгеновский аппарат, к примеру... Это все может решить главный врач административными методами. Но кроме организационных вопросов были поставлены и системные – такие, как нехватка специалистов на приеме больных. Эта работа сложнее, чем у врачей, работающих в стационаре. Надо быстро поставить диагноз и назначить лечение. Поэтому в программе модернизации здравоохранения мы предусмотрели с прошлого года доплату врачам и среднему медицинскому персоналу, работающему в поликлиниках. Это позволило увеличить количество специалистов. К тому же мы разрешили работу в поликлиниках по совместительству тем, кто работает в стационарах. Я бы даже хотел, чтобы это стало обязательным. Думаю, что это не только дает возможность заработать, но и повышает квалификацию врачей.
С этого года вступил в силу федеральный закон, по которому ответственность за здравоохранение передана государству в лице федеральных и региональных властей. Часть полномочий мы передали екатеринбургскому муниципалитету. Реформа требует серьезных изменений, суть которых в том, что каждый житель области должен иметь возможность получить качественную медицинскую помощь. Независимо от того, где живет, работает или получает пенсию. Сейчас выстраивается четырехуровневая система здравоохранения: общеврачебная практика; муниципальная больница; межмуниципальная больница с современными, хорошо оборудованными операционными и диагностическими центрами (такие раньше были только в Екатеринбурге); больницы, где оказывается высокотехнологичная помощь – кардиологическая, онкологическая и любая другая.– Вы передали часть полномочий в здравоохранении екатеринбургской администрации вместе с ответственностью? Или за выполнение программы модернизации спросят все-таки и с правительства области, и с вас лично?
– Ответственность лежит на исполнительной власти региона.– Расскажите об электронной карте пациента.
– Это новый интересный проект, к выполнению которого мы уже приступили. Мы внедряем информационные технологии не только для записи на прием, но и в работе врачей. Для них мы закупаем тысячу компьютеров. Все их услуги будут записываться в электронном виде. Появляется электронная история болезни. Следующий этап – электронный паспорт здоровья. В него вносится все: диагнозы, чем лечили, какие лекарства прописывались… У каждого человека будет такой паспорт.– Современная аппаратура позволяет вносить в этот паспорт данные всех исследований без бумажных распечаток и потери качества изображения?
– Конечно! Томографы сразу вносят информацию в компьютер. Очень важно не только то, что увидел аппарат, но и то, какой диагноз потом поставил врач. А здесь уже все зависит от его квалификации. Электронная история болезни к тому же позволяет получать консультацию на расстоянии - в Москве, за границей, где угодно.– Не будут ли врачи тормозить внедрение электроники? Если с больным, не дай бог, что-то случится, более квалифицированный специалист сможет уличить коллегу во врачебной ошибке.
– Здесь вступают в силу законы врачебной этики. Если идет речь об операции, то отвечает лечащий хирург.– То есть общий уровень врачебной помощи повышается?
– Конечно.– О программе «1000 дворов», которая в Интернете уже набила оскомину... Иногда ее называют «1000 воров». Как вы можете это прокомментировать?
– У нас есть две проблемы: «нет денег» и «есть деньги». Вторая – гораздо сложнее и опаснее. Впервые мы начали увеличивать объем ремонта дорог. В позапрошлом году отремонтировали десять процентов, в прошлом чуть не дотянули до этой цифры. Только в Екатеринбурге починили около миллиона квадратных метров. И сразу же столкнулись с проблемами качества, подготовки специалистов, подбора подрядчиков… Вспомним кольцо у «Исети», которое совершенно безобразно ремонтировали все лето, хотя такие работы должны проводиться в очень сжатые сроки строго по графику. Впрочем, в конце концов, пропускная способность перекрестка увеличилась. После таких ремонтов нужно делать выводы и о заказчиках, и о подрядчиках. Начав массовый ремонт дорог, мы увидели и ужасное состояние дворов. Они, как правило, принадлежат собственникам. Ими должен заниматься хозяин. Но мы решили начать благоустройство дворов, чтобы улучшить качество жизни уральцев. Кстати, мы капитально отремонтировали пятнадцать процентов домов, заменили тысячи лифтов, которые не ремонтировались десятилетиями. В Нижнем Тагиле отремонтировано больше трети домов – здесь сработала еще и программа поддержки моногородов. Когда начали ремонт дворов, мы поставили несколько принципиальных условий. Деньги на это должны выделяться федерацией, областью, муниципалитетом и – обязательно! – жителями. Я всех предупреждал об этом. Причем жители должны утвердить проект. Они должны были сами решить, что им надо: детскую площадку, спортивную, место для парковки… Узаконить это решением собрания. Не обязательно вкладывать деньги, можно было и отработать на реконструкции двора. И жители должны были контролировать качество работы строителей. Там, где все это было сделано, получили хороший результат. Сейчас многие спрашивают: «А почему в соседнем дворе все сделали, а у нас – нет?» Именно потому, что жильцы по-разному отнеслись к этой программе. А «дворы-воры»… Это так, игра слов. На самом деле хороших примеров очень много. Но есть и другие: жители не участвовали, подрядчик никакой, местная власть только делала вид, что провела конкурс... Вот и получили то, что получили. Лето красное пропели, оглянуться не успели, как зима катит в глаза. Снег выпал, работа не сделана, деньги не освоены. По-хорошему надо было все деньги забрать назад и ничего не оплачивать. Но тем муниципалитетам, которые смогли доказать, что могут все доделать, деньги оставлены на этот год. Правда, количество желающих благоустроить свои дворы гораздо больше, чем у нас есть денег.– Тут высветилась, по-моему, та же проблема, что и на реконструкции кольца у «Исети»: ради того, чтобы получить деньги, подрядчик набирает заказов больше, чем способен освоить.
– Да, конечно. Но тут возникает и вопрос к заказчику, выбравшему подрядчика, не способного рассчитать свои силы. Сейчас администрация Екатеринбурга выбирает, кому поручить ремонт. Но пора уже работать, чтобы не поставить летом весь город в одну большую пробку. Надо составить график работ и жестко его придерживаться. – Множество проблем с автомобилями: в Екатеринбурге парковаться негде, пробки огромные… Машины повсюду ночуют на газонах. В нашем дворе отняли у газона несколько метров и сделали «карманы» – сразу стало легче. Разве нужны миллиарды рублей, чтобы принять такое простое решение?
– Нужны. Большинство домов построено в советские времена, когда на подъезд приходилось две-три машины. А сейчас – две машины на квартиру. Потом наступил другой период, когда машин стало много, но, выйдя утром, ты мог не увидеть свой автомобиль, если оставил во дворе. Сейчас прятать его совершенно незачем. Приехал, оставил под окном, пошел домой. Утром сел и поехал. Тем более что в любую погоду его можно завести. Здесь нужно наводить порядок – создавать стоянки. Не на детских площадках или газонах. Надо стимулировать строительство гаражей и платных стоянок. А тех, кто нарушает порядок, – штрафовать.– А вот у нас есть площадка у торца дома. Но она пустует. Все тыкают машины под окна. Водителям лень пройти сто метров от автомобиля до подъезда.
– И всегда будет лень, пока не поставим колышки или заборчик. Есть управляющие компании, административные комиссии. Давайте наказывать, как это ни прискорбно звучит.– Еще одна проблема – коммунальные платежи. В области работает Расчетно-информационный центр, в котором жители могут получить информацию о том, кому и за что они платят деньги. Почему РИЦ не может работать в Екатеринбурге? Кто не пускает его в город и почему?
– В Екатеринбурге работает Расчетно-кассовый центр. Но от него можно получить минимум информации. По моему глубокому убеждению, в системе надо наводить порядок. Иначе мы никогда не сделаем оплату услуг прозрачной. Сегодня задолженность за ресурсы – четыре с лишним миллиарда рублей. Население платит, а управляющие компании отдают снабжающим компаниям далеко не все. Система Расчетно-информационного центра не позволяет это делать. Мы должны видеть, кому идут наши деньги. Из ста рублей, скажем, тридцать – за отопление, двадцать – за воду… И лишь три-пять рублей – на содержание управляющей компании. РИЦ позволяет это проконтролировать и показать любому жителю, кому и за что пошли его деньги. Это далеко не всем нравится. Но без этого мы не наведем порядок и не привлечем инвесторов в ЖКХ. А нам это необходимо – до тридцати процентов тепла вылетает в воздух, а вода мимо квартир уходит в землю. Пока не наведем порядок, будем платить много.– А мне еще очень интересно, почему я плачу бешеные деньги за то, что температура в квартире – 32 градуса…
– Нужен, во-первых, общедомовой учет. Во-вторых, поставлены узлы, которые позволяют регулировать тепло в доме.– И не платить лишнее?
– Да. Когда на улице плюс двадцать-тридцать градусов, горячая вода будет доходить только до дома и уходить обратно. В программу модернизации ЖКХ должны быть заложены и тепловые мини-станции. Если навести порядок в учете, то все высветится. В том числе и расходы на общедомовое потребление. Это же неправильно, когда плата за общедомовое потребление равна стоимости электроэнергии в двух- или трехкомнатной квартире. Не секрет, что сюда включены все потери.– Есть вопрос от посетителя нашего сайта kp.ru Алексея Лунина: «Почему никто не понес уголовной ответственности за кражу трех миллиардов рублей на строительстве «Екатеринбург-ЭКСПО»? Кража была доказана аудиторами Счетной палаты.
– Мне эти доказательства неизвестны. Проверка действительно была, но факты не подтвердились. У подрядчика и заказчика всегда возникает конфликт. Первый считает, что сделал больше, чем заплатили, а второй отсекает часть работ, считая, что за них платить не надо.– Конфликты не помешают проведению выставки «Иннопром» в этом году?
– Нет, конечно. Есть уникальное сооружение – специализированный выставочный комплекс, построенный по современным технологиям, в котором можно проводить любые крупные выставки. И не только выставки. Зимой здесь прошла «Рождественская ярмарка», работал каток. Там будут проходить и концерты, и общественные мероприятия. Такие проекты окупаются ростом инвестиций в область на 70 процентов за два года. Нам стали больше доверять. Бизнес видит, что город развивается. Строится жилье, торговые центры, склады. В прошлом году мы стали третьими в стране по объему торговли после Москвы и Московской области. Кстати, обогнали Санкт-Петербург, хотя в Екатеринбурге нет морских торговых путей. Значит, в нас можно вкладывать деньги.– Для моего четырехлетнего внука миллиарды инвестиций – пустой звук. Но «Детский день» на прошлогодней выставке «Иннопром» он вспоминает до сих пор…
– Вот именно! Кружков детского технического творчества осталось всего четыре. Это в нашем-то промышленном регионе! Я поставил задачу открыть как минимум сто.– Еще об одной выставке – «ЭКСПО-2020». Насколько велики шансы, что она пройдет в Екатеринбурге? Зачем она нам нужна и что останется екатеринбуржцам после нее?
– Последний вопрос – самый важный. Город станет известным, привлекательным для инвесторов. Но главное – что от этого получат жители? За полгода выставку посетят тридцать миллионов человек – 150 тысяч в сутки. В Милане, например, на выставке провели шесть тысяч мероприятий – концертов, симпозиумов, форумов, показов мод и так далее. Но еще важнее, что к выставке будет приведена в порядок инфраструктура города, транспорт, экология (очистка воды, «ливневка» и прочее). Будут построены развязки, налажено нормальное сообщение с близлежащими городами, модернизирован аэропорт, значительно увеличено количество международных рейсов. Город получит серьезное развитие. Все это стимулирует строительство жилья, торговых и развлекательных центров. Понадобятся гостиницы – причем не роскошные, а двух- и трехзвездные, которые потом станут студенческими общежитиями. Мы, наверное, делали бы все это и так…– Но к выставке должны выделить большие федеральные деньги?
– Конечно, помощь центра будет существенной. Но играет роль и то, что нам почему-то всегда нужны дата или событие, после которых отступать некуда. Таким событием может стать «ЭКСПО-2020». Мы представляем заявку: должны сделать то-то и то-то. Потом должны отвечать за свои слова. Это уникальная возможность развития города и всей территории. Есть еще и общенациональная тема. Россия в третий раз подает заявку на международную выставку, но ни разу не проводила ее у себя. Надеемся, что эта попытка будет удачной. – Недавно в гостях у «КП» был ректор УрФУ Виктор Кокшаров. Он, похоже, надеется, что к выставке заметно увеличится количество мест в общежитиях.
– Да, развитие вузов предусмотрено этими планами. Чисто образовательный бюджет должен быть равен научно-исследовательскому. Университет должен превратиться из учебного заведения в научно-образовательный центр. Студенты смогут зарабатывать деньги не на разгрузке вагонов или в охране, а работой на кафедрах, занимаясь экспериментальной деятельностью. А главное – лучше подготовиться к будущей работе. Одно из условий подготовки кадров – строительство общежитий. Ими станет часть гостиниц, построенных к выставке. – Правда ли, что студенческий кампус будет построен возле озера Шарташ?
– Правда. Землю уже отвели.– Наши читатели задают много вопросов о работе полиции. Недавно начальник ГУ МВД по Свердловской области Михаил Бородин в эфире радио «КП» рассказывал о том, как меняется работа в его ведомстве. Когда вы вместе с ним и другими первыми лицами области приехали в Сагру после известных событий, многих возмутило отношение главного полицейского к местным жителям. Он попросту отказался с ними разговаривать. Насколько достоверны слухи об отставке Бородина?
– Любой руководитель, в том числе и Бородин, набирается опыта. То, что он пришел в редакцию «Комсомольской правды» и разговаривал со слушателями, уже говорит о том, что он понимает свою ответственность и делает многое для того, чтобы навести порядок. В полиции России идет модернизация, проведена переаттестация, значительно увеличена заработная плата. Пока, к сожалению, далеко не везде это дало результаты. Если есть жалобы населения, то нужно не прятать голову в песок, а работать. И Бородин будет работать, если не совершит каких-то крупных ошибок.– Губернаторский срок, как и все на этом свете, рано или поздно заканчивается. Как вы думаете, чем запомнится людям ваше пребывание на этом посту?
– Вообще-то, срок еще не закончился. Произнося речь во время инаугурации, я обозначил несколько направлений. Надо было вывести экономику из кризиса. Тогда было 90 тысяч безработных, падение бюджета в два раза, а производства – на сорок процентов. Нужно было вернуть экономику на докризисный уровень. Это сделано. Последние два годы мы развивались быстрее, чем вся Россия. Но этого мало. Надо сделать так, чтобы население области не уменьшалось – поднималась рождаемость, увеличивалась продолжительность жизни. Мы понимали, что для этого нужны детские сады, школы, региональный материнский капитал, раздача земли и многое другое. Надо развивать здравоохранение, поддерживать пенсионеров… Для всего этого нужны деньги. А деньги надо зарабатывать. И поэтому необходимо создавать новые направления в промышленности – фармацевтика, транспортное локомотивостроение, выпуск оптического оборудования, «перезагрузка» нашей «оборонки». Все это позволит привести на Урал инвестиции, а значит - средства для выполнения социальных программ.
Задача - поднять доверие к региону, его узнаваемость, престиж. Доказать всем, что здесь живут активные люди, которые знают, что делают, у которых много интересных идей. Это культурный край с хорошими традициями. Считаю, что общими усилиями это можно сделать.– А что пока не удалось сделать?
– Очень многое! Все, что я сказал, – это только начало пути.– Больше всего конкретных вопросов пришло от обманутых дольщиков. Многие из этих людей больше не верят правоохранительным органам. Остается надеяться только на губернатора. Не кажется ли вам, что об обманутых дольщиках начали забывать?
– Нет, не кажется. Принят закон, работает комиссия. Количество обманутых дольщиков уменьшилось на две трети, а оставшиеся в этом году станут не обманутыми, а просто дольщиками. К концу года, возможно, не смогут получить квартиры не больше трехсот неудачливых покупателей из двух тысяч.– Иногда средства массовой информации, в том числе и «Комсомолку», упрекают в том, что они публикуют разоблачительные материалы «по заказу». Как вы относитесь к критике в СМИ и насколько открыты для общения с уральцами через средства массовой информации?
– Конечно, надо повышать открытость власти, и многое в этом направлении делается. У меня есть сайт, где даются ответы на вопросы (http://www.amisharin.ru/). Одна из наших целей – сделать работу правительства более открытой. Каждый министр должен отчитываться перед населением о том, что сделано. Министерство ЖКХ, например, проводит «прямые линии» на телевидении. Это же можно делать и в «Комсомолке».– С удовольствием!
– Мы этого не боимся, а главное – есть реальный положительный эффект. О проблемах нужно говорить открыто и честно.Фото КП-Урал