Новый фильм «Анора», получивший 5 «Оскаров», в котором снялся российский актер Юра Борисов, номинированный на эту премию, разделил зрителей на два противоположных лагеря - поклонников картины и ее критиков.

ИА «Повестка дня» обратилась к руководителю Экспертного клуба Свердловской области, доктору философских наук, кинокритику и продюсеру Анатолию Гагарину с просьбой поделиться впечатлениями о новом фильме.

С 4 попытки я таки досмотрел этот фильм. Он оказался даже скучнее, чем я думал в начале просмотра. Главный вопрос возник у меня в конце фильма: «А что, так можно было?». Как видим, можно…

Если говорить об определении категории картины, то это симулякр-кино. Фильм «Анора» - это паноптикум симулякров, копии копий. У Платона слово «симулякрум» обозначало «копию копии», в постмодернизм это слово ввел Жорж Батай и далее симулякр поскакал как мячик от Клоссовски к Бодрияйру, Делезу и Деррида. Сейчас его только ленивый не употребляет. Особо важно то, что симулякр - этот копия, оригинал которой никогда не существовал, он не соотносим вообще ни с какой реальностью. Таков ли фильм?

Сюжет про Золушку и принца автор фильма, режиссер Шон Бейкер, получивший 4 из 5 «Оскаров»,  смешивает с буднями работниц секс-индустрии, следуя формуле: «бедные, но хорошие» Versus «богатые, но плохие». Хотя в современном кино успешен тезис «плохи и богатые, и бедные, но по своему», и прекрасные примеры такого кино мы видим у Рубена Эстлунда в «Треугольнике печали» (Золотая пальмовая ветвь, Канны, 2022) или в сериале «Белый лотос». В «Аноре» Шона Бейкера Золушка с пониженной социальной ответственностью, но с раздутым Эго, подцепив принца-мажора, бьется в буквальном смысле слова за свое счастье – кольцо и женитьбу, чем и подкупает ту часть кинозрителей, которые бешено плюсуют этому фильму. Этот сюжет похож на первоначальный вариант сценария фильма «Красотка», написанный Джонатаном Лоутоном. В нем проститутка-наркоманка Вивиан подцепляет богатого клиента, который «арендует» ее на неделю за 3000$ с условием, что она не будет употреблять наркотики. После проделанной «работы» клиент ей становится симпатичен, но он выгоняет Вивиан из лимузина, бросает ей деньги и улетает в Нью-Йорк. В финале Вивиан с подругой едут в Диснейленд и гуляют на заработанные деньги. Была и версия, что Вивиан умирает от передоза.

Но, как мы помним, в дальнейшем драма превратилась в мелодраму, романтизирующую проституцию (именно за это фильм критиковали). Джулия Робертс даже номинировалась на «Оскар» за лучшую женскую роль, но пролетела. В «Аноре» автор пытается вывернуть мелодраму о Золушке наизнанку, сочинив некую драму «эротической танцовщицы», как называет себя героиня, которая попыталась поймать «птицу счастья»/«принца» за хвост или за что-то еще… В особняке у «Ивана», который нанял ее, мы, собственно, «танцев» не увидели, зато увидели много другого, причем не один раз. Тут Бейкер, давно знакомый с фабрикой секс-утех, оторвался и снял много - разоблачая лживый мир похоти, но как-то увлекся. Вышло скучно, не смешно, никак, это совсем не Тинто Брасс или Эндрю Блейк. От режиссера, который считает, что секс-работу следует «декриминализировать и никоим образом не регулировать, потому что это тело секс-работника, и им решать, как они будут использовать его в своей жизни» другого кино и нельзя ожидать. Шон Бейкер, набивший руку на фильмах о маргиналах и секс-работниках («Старлетка», 2012, «Мандарин», 2015, «Красная ракета», 2021) со знанием дела и, скажу честно, нудновато показывает профессиональные навыки Аноры, которыми она покорила мажорика Ивана. Кстати, в сети появилась информация о том, что сюжет «Аноры» удивительно совпадает с сюжетом сериала SkillSet о стриптизерше Энни, которая попадает в сети русской мафии после того, как ее бросил поклонник. И Шон Бейкер был знаком с пилотом сериала и даже давал советы актрисам.

Русский Иван - антипод Ричарда Гира, красавца и музыканта. В «Красотке» - это успешный бизнесмен, в «Аноре» - это избалованный мажор-слизняк «Иван», которого играет Марк Эйдельштейн, использует вариант с женитьбой в Америке как способ остаться в стране и не лететь в Россию, чтобы работать в компании отца. Интересно, что в Китае фильм «Красотка» переименовали в «Я женюсь на проститутке, чтобы сэкономить». И в «Аноре» сюжет закручивается именно вокруг женитьбы.

Героиня, как и актриса - симулякр «Красотки», явный антипод Джулии Робертс, как внешне, эстетически, так и по характеру роли. По фильму она потомок иммигрантов из постсоветской Средней Азии, ее зовут «Анора Михеева», которая предпочитает называть себя «Эни». Хм, могли бы нашу Аллу Михееву позвать, но это разрушило бы схему… Само имя «Анора» в фильме несколько раз обсуждается, но весьма невнятно. Авторы хотели обыграть значение имени - у арабов это свет, сияние и еще «гранат» как символ плодородия и жизненной энергии, в латинском значении - честь и достоинство, означает и, видимо, этот смысл и был вложен авторами в имя, ставшее названием фильма. Однако героиня отказывается от своего имени, и миссии, хотя режиссер настойчиво, но неубедительно (для меня) подталкивает к выводу, что Эни и есть Анора на фоне необаятельных ублюдков, которых она мутузит с огромной жизненной энергией.

Для симулякр-кино эти копии копий - «норма жизни», как сказали бы в прежние времена. Играет «Эни/Анору Михееву» получившая за эту роль «Оскара» (Деми Мур, не получившую статуэтку, жалко!) актриса Микаэла Мэдисон Росберг, которая выбрала себе псевдоним «Майки Мэдисон». Поскольку «типичного Ивана» (так его называют в фильме) играет Марк Эйдельштейн, понятно, что эти игры в «русских» - особая симулякровая фишка режиссера. Если бы я был социальным психоаналитиком, то я бы предложил версию о том, что это индивидуальное (и коллективное, судя по успеху) вытеснение гештальта «страшных русских» через тотальное снижение их ужасности при помощи «сатиры &юмора». Почти по Аркадию Велюрову из «Покровских ворот» - «За гуманизм и дело мира бесстрашно борется Шапиро».

Правда, тут под раздачу попали армяне, которые в фильме еще более жалкие, чем русские, беспомощные до блевоты (что и один из них и демонстрирует в кадре). Так и хочется написать - «Абидна, панимаеш». Между тем, находятся отдельные интерпретаторы, которые восхищаются «национальной идентичностью» персонажей и актеров и выдают это за чуть ли не подвиг режиссера. Вот уж точно, sanctasimplicitas!

И гопник в исполнении Юры Борисова, хоть и продолжает образ гопника из фильма «Купе», но гопник опять как-то нереальный - мало того, что решала он никакой, так и мужчина он, мягко говоря, «индифиренто», что и видим в последней сцене, когда Эни-Анора привычно и компенсаторно скачет на персонаже Юры, который вернул ей кольцо с бриллиантами впридачу к отступным деньгам. Финал фильма кто-то трактует как победу маленькой, но гордой птички, то есть свободной девушки, кто-то как драму несчастной Золушки. Замысел автора понятен, но реализация, если кратко -  затянута и неубедительна.

И, кстати, почему актер Борисов до сих пор «Юра»? Так проще для иностранных партнеров? Вообще, раздутая шумиха вокруг успеха актера (ну как же, номинация на Оскар) - с посылом о «триумфе русской культуры» является еще одним показательным симулякром, транслируемым нашими комментаторами и политиками в стиле «умножения мнимых сущностей». Если уж говорить о триумфе российской вариации столь любимой американцами сказки про Золушку, то стоит вспомнить «Москва слезам не верит» Владимира Меньшова, получившую, помнится, «Оскара».

Шон Бейкер перенес схему «еврейская мама - сын» на семью русских нефтяных олигархов Захаровых, в которой мама играет первую скрипку, пиля мозг и сыну, и папаше, которого в очередной раз играет Серебряков. Этот перенос схемы «мама-сын», которая прекрасно воплощалась в кино от Вуди Аллена до «Ликвидации» Урсулюка, в «Аноре» превращается в набор симулякров, не имеющих отношения к реальности. Алкаш Серебрякова, ржущий в режиме «мини-бунта» из-под железной пяты мамаши - никаким боком не русский олигарх. Вспомним образ русского бандита в исполнении того же Серебрякова в фильме российско-американского режиссера Ильи Найтшуллера «Никто» - вот там было точное попадание. А в «Аноре» опять симулякровый персонаж из серии «мой папа майонез», в смысле МНС - младший научный сотрудник (это я для молодежи, которая не врубится в советские аббревиатуры).

С именами в фильме все запутанно. Героя Юры Борисова зовут Игорь, и он с гордостью говорит, что это означает «защитник», на что Анора-Эни брезгливо отвечает, что это - горбатый карлик. Понятно, что Эни, кроме мультика 2008 года про «Игоря», слугу Гликенштейна, ничего про «Игорей» не знает.  Замечу, что кинотрадиция называть «Игорями» горбатых лаборантов разного рода злодеев идет от героя Белы Лугоши в фильмах «Сын Франкенштейна», 1939, «Призрак Франкенштейна», 1942 года и далее во множестве фильмов и видеоигр. А тут гопнику Игорю еще раз указывают, что его «номер 245, на телогреечке печать», хотя, впрочем, в фильме до тюрьмы дело не дойдет.

Но вот, может, на гребне успеха «Аноры», в формате сиквела Игорь по воле Бейкера станет транссексуалом/трансгендером и героем нового фильма из серии «Про бедного …. (подставьте слово сами) замолвите слово», ведь Бейкер уже снял фильм «Красная ракета» про порноактера Майки. А что, вполне инклюзивно, в духе запроса публики: страдания русского транса Игоря (Вертера), Иоганн Вольфганг Гёте обрыдался бы от умиления.

Если бы я был постмодернистом, то уложил бы этот фильм в положение Делеза о том, что симулякр в обществе-«хаосмосе» - это не деградировавшая копия, в симулякре таится некая «позитивная сила, отрицающая и оригинал, и копию». Но мне ближе трактовка Пьера Клоссовски о том, что человек, выговаривая симулякр, изрекая пережитый опыт, избавляется от себя как субъекта, симулякр как уловка прокрадывается в сознание других людей. И эти люди, похоже, те зрители, которым этот фильм «зашел».

Постмодернизм уверяет, что симуляция порождает гиперреальность. Я не согласен, копия копии порождает псевдо-реальность. Но вот мы видим бурное ликование масс и пять «Оскаров» у «Аноры» (надолго ли - фильм «Форма воды» тоже сорвала 4 «Оскара», но кто его помнит?). Мир симулякров как зияющих пропастей, пещер внутри пещер ждет тебя, взыскующий зритель.

А пока, сияй, безумный симулякр?

Текст: Анатолий Гагарин; фото: Нейросеть «Шедеврум»