В Монголии в седьмой раз выберут президента. Действующий глава государства Цахиагийн Элбэгдорж, представляющий Демократическую партию (ДП), отработал уже второй срок и не имеет права баллотироваться в третий раз. Участие в первом туре приняли три кандидата. По данным ЦИК, демократ Халтмаагийн Баттулга опередил соперников, но не перешагнул 50% барьер (набрал 38%). Конкуренцию во втором туре выборов Баттулге составит действующий спикер парламента и лидер Монгольской народной партии (МНП) Миеэгомбын Энхболд, получивший 30% голосов. Второй тур назначен на 9 июля.

Политолог Алексей Михалев считает, что лидирующая позиция Баттулги в первом туре – поддерживает мировой тренд в политике, когда на первый план выходят жесткие харизматичные лидеры. Монголия поддержала этот тренд. Своими размышлениями эксперт поделился с ИА «Повестка дня». Редакция приводит текст автора полностью.

После сложных президентских выборов в США и серьезного противостояния во Франции Монголия в ходе состоявшихся президентских выборов 26 июня 2017 года продемонстрировала вхождение в мировой тренд. Его сущность – выход на первый план жестких харизматичных лидеров. Они зачастую непредсказуемы, стоят в стороне от системных решений, но способны владеть настроениями масс. Именно их мы называем термином Нассима Талеба – «черный лебедь». Черный лебедь – это трудно прогнозируемое событие, имеющие серьезные последствия. В Монголии подобным событием стали результаты первого тура президентских выборов: Халтмаагийн Баттулга набрал наибольшее количество голосов. Результаты выборов сложились следующим образом: за Баттулгу проголосовали 517 151 избирателей (38,65 %), за Энхболда – 411 154 голоса (30,73 %), за Ганбаатара – 409 767 голосов (30,62 %). Во второй тур выборов вышли Баттулга и Энхболд.

В чем же сенсационность выборов? Фаворитом президентской гонки по прогнозам как западных, так и китайских экспертов должен был стать Энхболд. Миеэгомбын Энхболд – спикер монгольского парламента, лидер наиболее респектабельной старейшей и в Монгольской народной партии, существующей с 1921 года. Однако вопреки ожиданиям на первом месте оказался Баттулга – достаточно жесткий, резкий в высказываниях лидер демократов. Халтмаагийн Баттулга известен как миллиардер, в прошлом успешный спортсмен (дзюдо и самбо), некогда занимавший министерские посты в правительстве Монголии. Но именно жесткость этого лидера считалась до последнего времени маргинальной чертой, так как в политическом поле ценилась именно склонность игроков к компромиссам. Отчасти именно поэтому Миеэгомбын Энхболд считался фаворитом, способным балансировать как между элитными группами внутри страны, и так в отношениях с мировыми державами.

С чем же связана тяга к «сильной руке»? Со снижением уровня жизни за последние три года, с нарастанием груза нереализованных ожиданий от целого ряда горнодобывающих проектов. Начиная с середины 2000-х о Монголии стали писать как о второй Саудовской Аравии, сопоставляя богатство их природных ресурсов (для Монголии это цветные металлы, уголь, уран, нефть). Целый ряд мировых держав вступили в борьбу за доступ к этим ресурсам. Наряду с этим в Монголии, по мнению Ариэля Коэна, наметилась тенденция к «ресурсному национализму». Все это создавало почву для появления лидера, хотя бы отчасти соответствующего данным ожиданиям, способного возглавить протестные настроения. Отмечу, что масштабные протесты проходили в Монголии в 2006, 2008, 2010, 2011 годах. Нельзя исключать подобные перспективы и в 2017. Современная Монголия, тесно интегрированная в экономику Северо-Восточной Азии, на протяжении почти 27 лет балансировала между интересами различных стран и корпораций. Перспектива изменения баланса сил в ходе второго этапа президентских выборов вызывает у крупных инвесторов, вложившихся в добывающую этой отрасль страны, тревогу.