Полтора столетия отечественные историки закрепили за ним ярлык «первого жандарма России». Еще в 60-е годы позапрошлого века с легкой руки Герцена оппозиционно настроенная публика превратила Александра Бенкендорфа в символ, который воплощал в себе весь деспотизм, произвол власти и жандармский порядок в государстве. Его считали «душителем» декабристов.Но, как справедливо заметил в свое время С. Волконский, внук прославленного декабриста и правнук всесильного шефа жандармов, «если есть фигуры, ждущие оценки, то Бенкендорф ждет переоценки».Это оказалось сделать возможным лишь в наши дни. В Сети появилась стенограмма одного из первых допроса декабристов, который провел лично Бенкендорф.Стоит добавить, что в 1826 году Александр Христофорович был назначен на должность шефа жандармов и стал начальником III отделения Личной Его Императорского Величества канцелярии. По долгу службы ему пришлось заниматься делом о бунтовщиках. Между тем исследователи движения декабризма давно уже были вынуждены признать порядочность Бенкендорфа на следствии по делу о «злоумышленниках 14 декабря». Его вопросы были всегда кратки и по существу, а спокойный и благожелательный тон располагал к беседе. Начальник III отделения неоднократно обращался к императору с просьбой о смягчении участи подследственных, обращая внимание на их тяжелое положение, здоровье и нужды. В его канцелярии сохранилось огромное количество просьб родственников декабристов: в большинстве своем они были решены положительно. Практически все декабристы в своих мемуарах отмечали доброту и сердолюбие шефа жандармов.И так, что же сказал Александр Христофорович Бенкендорф на том историческом допросе:«Вы утверждаете, что поднялись за свободу для крепостных и Конституцию? Похвально. Прошу тех из вас, кто дал эту самую свободу крепостным – да не выгнал их на улицу, чтобы те помирали, как бездомные собаки, с голоду под забором, а отпустил с землёй, подъёмными и посильной помощью — поднять руку. Если таковые имеются, дело в их отношении будет прекращено, так как они действительно поступают согласно собственной совести. Я жду. Нет никого?Как странно... Я-то своих крепостных отпустил в Лифляндии в 1816-м, а в Тамбовской губернии в 1818-м. Все вышли с землей, с начальными средствами. Я заплатил за каждого из них податей за пять лет вперед в государственную казну.И я не считаю себя либералом или освободителем! Мне так выгоднее. Эти люди на себя лучше работают. Я зарабатываю на помоле, распилке леса и прочем для моих же бывших крестьян. Я уже все мои расходы покрыл и получил на всём этом прибыль. И я не выхожу на площадь с безумными заявлениями или протестами против Государя или, тем более, против Империи!..Так как вы ничем не можете доказать, что дело сие – политическое, судить мы вас будем как бунтовщиков и предателей Отечества, навроде Емельки Пугачева. А теперь – всех по камерам!».Справка «Повестки дня»
Уголовный процесс по обвинению участников восстания 14 декабря 1825 года был беспрецедентным для России, порядком проведения которого, вплоть до назначения наказания каждому обвиняемому, руководил лично император Николай I.
Аресты подозреваемых начались 13 декабря 1825 года, накануне выхода заговорщиков на Сенатскую площадь. Приговоры декабристам были объявлены судом в начале июля 1826 года.