В такой же, как и сейчас промозглый и серый мартовский день два десятка лет назад граждане Советского Союза высказывались в ходе первого и последнего советского референдума за или против дальнейшего существования СССР.  С 17 марта 1991 года много воды утекло, выросло и возмужало целое поколение, знающее о советском прошлом только по рассказам родителей, бабушек и дедушек. Тем не менее, величие и позор, сила и слабость, реальность и мифы страны Советов продолжают будоражить умы от Калининграда до Анадыря и от Норильска до Кушки.Инициатива Владимира Путина о постепенном «выращивании» нового Евразийского союза из союза Таможенного такими политиками как Сергей Кургинян была воспринята как программа восстановления СССР.  Ведущие российские политики  постоянно подчеркивают  массовую человеческую трагедию, порожденную исчезновением Союзного государства. Хотя и Владимир Путин и  Дмитрий Медведев не скрывают глубины экономического кризиса, который и аукнулся распадом огромного государства.  Политические прагматики в Таможенном союзе видят лишь аналог прежнего Европейского сообщества, политические романтики воссоздание державы. И в том и в другом случае  центром роста считается Россия. Главное, звучит порой,  это поддержать пророссийские центростремительные силы в бывших союзных республиках, стать им и партнером, и опорой, и противовесом влиянию «Запада».  Все это так. Но одним из невыученных уроков референдума 17 марта 1991 года было то, что не союзные республики вырывались из объятий России, не русские удерживали «инородцев» в границах «своего» государства.  Почему так получалось  историкам, философам, политологам изучать и дискутировать до скончания века. Готовых ответов нет. Нет даже готовых вопросов.  Остановимся хотя бы на констатации хорошо подзабытого факта.Двадцать лет назад граждане бывшего Советского Союза высказались за то, что они хотели бы продолжать жить «в обновленной федерации». Больше других об этом мечтали жители солнечной Туркмении, продемонстрировав поразительный результат: при 97-процентной явке выказав такую же почти стопроцентную поддержку. Меньше других видели свое светлое будущее в составе СССР украинцы и россияне. Из 105 миллионов граждан РСФСР, имеющих право голоса, за сохранение «обновленной федерации» высказались 56 миллионов представителей «имперского народа». Не мало. Но все-таки не Туркмения. Страны Балтии, Грузия, Армения и Молдавия официально в референдуме не участвовали. Журнал «Ъ-Власть» не так давно опубликовал опрос людей известных и влиятельных на тему, как бы они сегодня ответили на вопрос общесоюзного референдума 1991 года? Я так хочу, чтобы лето не кончалось…
Дмитрий Рогозин, нынешний вице-премьер правительства РФ сказал  журналу, что « всегда был сторонником обновления Союза и сохранения естественного единства тех народов, которые входили в свое время в Российскую империю. Распад СССР был противоправен, поэтому в октябре 1992 года я требовал рассмотрения в КС неконституционности Беловежских соглашений. Политический режим надо было менять, но сохранив государственность. Партийная номенклатура в республиках пыталась сохранить свою власть, и они пошли на раздел государства ради самосохранения. Политическая номенклатура, по сути, и уничтожила государство». Станислав Говорухин, «ворошиловский стрелок» президентской кампании Владимира Путина признался, что не помнит «как голосовал тогда, но сейчас бы точно — за. …Уверен, что если бы такой референдум провели сегодня, то число голосов за сохранение СССР было бы вдвое больше». Известный кинорежиссер не обращает внимания на то, что «вдвое больше» значительно превышает 100%. Людям творческим свойственно не дружить с математикой. Но эмоциональный порыв понятен…Владимир Ресин, отправленный в отставку первый заместитель мэра Москвы, проголосовал бы «за», « но с проведением всех реформ, которые были в 1990-х годах. Я не помню, как голосовал в 1991 году, но теперь понимаю: без реформ нам все равно было не выжить».  Записные российские оппозиционеры, конечно, за сохранение Советского Союза голосовать бы не стали, а политики мейнстримовского направления, наоборот, высказались бы «за». Примечательно и то, что многие известные россияне «не помнят», как они голосовали 17 марта 1991 года. И это не удивительно. В России на референдум были вынесены еще и другие вопросы, имевшие большее практическое значение, чем просто желание «сохранить СССР». Вот ответы на эти другие вопросы, которые напрочь «забыли» и Рогозин, и Говорухин, и Ресин, и определили направление и темп «развития» советского государства.
Искусство задавать вопросы народу Первый и последний советский референдум запомнился простым обывателям и профессиональным историкам как народное голосование за «сохранение СССР в составе обновленной федерации, в которой будут в полной мере гарантированы права человека любой национальности». Но как водится, дьявол кроется в деталях. Начиналась эпопея с референдумом совсем с другого вопроса: с вопроса о введении в СССР частной собственности на землю. 24 декабря 1990 года Четвертый съезд народных депутатов СССР по инициативе и настойчивому требованию Михаила Горбачева принял два постановления о проведении референдума. Первое постановление предписывало Верховному Совету СССР проведение референдума о частной собственности на землю, а второе «о сохранении СССР». Ни инициатор референдума, ни народные депутаты не потрудились ни сформулировать вопросы, ни установить дату народного голосования. Оставив эти проблемы Верховному Совету. Зачем Михаилу Горбачеву понадобилась в 1990 году «частная собственность на землю», остается только гадать, а вот референдум о судьбе Советского Союза должен был стать козырем в руках президента СССР при переговорах о подготовке нового Союзного договора. А в козырных картах Михаил Горбачев нуждался с каждым днем все больше и больше, наблюдая, как усиливают свои позиции республиканские лидеры. Особенно Борис Ельцин. Поддержка гражданами сохранения СССР, по замыслу инициатора референдума, должна была сузить поле для маневров самостийных республиканских вождей. Идея нового договора была брошена в массы еще в августе 1990 года. Тогда председатель ВС СССР Анатолий Лукьянов прекратил переговоры с Эстонией, начатые в июне 1990 года. А в декабре председатель Президиума ВС ЭР Арнольд Рюйтель, будучи в Москве, заявил, что республика не будет участвовать в подготовке нового союзного договора и вести переговоры на эту тему. Верховный Совет СССР добрался до поручения  Съезда нардепов лишь 16 января 1991 года. К тому дню уже пролилась кровь в Вильнюсе, были выстроены баррикады в Риге, а в Таллинне побывал Борис Ельцин. В Ленинграде в этот день промышленные предприятия с одобрения Анатолия Собчака бастовали «в поддержку Прибалтики».  А советник Анатолия Собчака Владимир Путин проводил в зал заседаний Ленсовета генконсула ФРГ Хеннинга фон Вистингаузен, чтобы тот мог воочию наблюдать, как Ленсовет борется с Кремлем за свободу Прибалтики. Демократическая позиция Ленсовета и его лидера была условием западных кредитов стоявшей на пороге товарного кризиса «северной столице». Не удивительно, что Верховный Совет СССР напрочь забыл про «частную собственность на землю» и помнил только о «сохранении Советского Союза».  Когда всех русских посчитали гражданами Эстонии…
В постановление о проведении 17 марта общесоюзного референдума было внесено и положение, о том, что решение, принятое на референдуме будет окончательным «на всей территории СССР» и отменить его сможет лишь новый референдум. Состоявшимся, по закону СССР о референдуме, народное голосование считалось при участии в нем не менее половины имеющих право голоса граждане, а решение принятым простым большинством голосов. Это положение больше всего и беспокоило эстонских и латвийских политиков. В своих мемуарах нынешний мэр Таллина, а тогда председатель эстонского правительства Эдгар Сависаар приводит пример политической арифметики. Руководство республики прикинуло, что при наличии в Эстонии чуть больше миллиона избирателей,  будет достаточно, чтобы в референдуме приняло участие около 500 тысяч человек. Если же 250 тысяч проголосует за «обновленную федерацию», то это будет считаться мнением всего эстонского народа. «Но такое количество народа у нас проживало только в одном Ида-Вирумаа!», - восклицает Сависаар, - «Мы не верили в то, что Интердвижение и компартия смогут собрать такое количество голосов в свою пользу, но и отбрасывать такую возможность было нельзя».  То есть политики в Прибалтике очень боялись, что местные русские массово выскажутся за СССР.В Латвии, Литве и Эстонии власти сразу отказались от участия в организации общесоюзного референдума и предприняли упреждающие действия. В Эстонии 23 января 1991 года с инициативой провести упреждающий референдум о независимости Эстонии выступил союз местных самоуправлений. Против идеи референдума о независимости выступили и некоторые  политики из рядов независимой компартии и радикалы из националистического Конгресса Эстонии. Споры в Латвии и Эстонии шли горячие. В узких кругах предлагалось гарантировать русскоязычному населению гражданство взамен на поддержку независимости. Правительство предложило идею Свободной нарвской экономической зоны, но ни та, ни другая идеи не получили поддержки. 31 января Верховный Совет  ЭР принял решение провести свой референдум уже 3 марта. Голосовать решили на авось. И если бы в последний момент лидеры Конгресса Эстонии не отказались от бойкота референдума о независимости, то неизвестно каковы были бы результаты голосования 3 марта 1991 года. Латыши оказались более предусмотрительными и более радикальными. Вместо референдума был объявлен опрос общественного мнения, не имеющий юридических последствий. То, что Латвия провозгласила свой суверенитет еще в 1990 году, считалось фактом неоспоримым. Примечательно то, что в Латвии и Эстонии это последний случай, когда все жители (постоянно прописанные в городах и селах республики) рассматривались как граждане, имеющие равные избирательные права. Никаких лишенцев-апатридов. Никогда в будущем в списки избирателей Эстонии не вносилось такого числа полноправных взрослых граждан (1 145 000), никогда больше так много людей не приходило к избирательным урнам (почти 940 тысяч). В голосовании приняли участие 82,86% всех внесенных в списки избирателей. Ответили «Да» на вынесенный вопрос – 77,83% (или 737 964 участника референдума), «нет» сказали 21,4% (203 199 человек). Премьер-министр Э.Сависаар оценил результаты референдума как очень хорошие. «В придачу к эстонцам вместе с нами за независимость проголосовали 150 000 неэстонцев. Это была самая большая поддержка, которую в борьбе за независимость мы до сих пор получали», - написал он в воспоминаниях. Немецкий дипломат Хеннинг фон Вистингаузен в своих мемуарах пишет, что согласно аналитическим расчетам и данным, полученным им из первых рук, в Эстонии не менее трети русских в референдуме участия не приняли, зато каждый третий русский проголосовал за независимость. Особенно Хеннинг фон Вистингаузен отметил Нарву, город в котором проживает эстонцев всего лишь 4-5% от всего населения. В Нарве 70% взрослых жителей приняли участие в референдуме и 25% из них проголосовали за независимость. Местный историк Рафик Григорян тоже, опираясь на расчеты, полагает, что на референдуме за независимость Эстонии высказалось до 40% взрослых, обладающих правом голоса, неэстонцев. В целом эстонские политики оценили тогда участие русскоязычного населения в референдуме как очень хороший результат. Президент Всея Руси
Пока балтийские политики с жаром обсуждали, как можно уклониться от участия в общесоюзном референдуме, их коллеги из России, Украины, Казахстана решали свои вопросы. Алма-Ата просто сократила вопрос референдума наполовину, отрезав красивую фразу о правах человека независимо от национальности. А Киев дополнил вопрос референдума условием, что республика участвует в СССР лишь «на началах декларации о государственном суверенитете Украины».  РСФСР пошел дальше всех. Россияне не меняли вопроса. Они вынесли на референдум еще один собственный вопрос: «О введении поста президента РСФСР». Москвичи дополнили референдум третьим региональным вопросом: об избрании прямым голосованием мэра Москвы. Ленинградцы не стали тогда бежать впереди столицы, но смекнули, что московская инициатива вполне уместна и на берегах Невы. Таким образом, какой бы результат ни принес общесоюзный референдум Михаилу Горбачеву, он получал в России легитимного президента-конкурента, чьим примером не преминули бы воспользоваться и остальные. Общесоюзному центру и его лидеру места не оставалось. Политически уже не имело большого значения, как голосовали бы советские люди по поводу сохранения СССР, гораздо важнее стало, как россияне голосовали по поводу введения российского президентства. В Латвии, Литве и Эстонии референдум 17 марта проходил так сказать на общественных началах. На промышленных предприятиях и в воинских частях были созданы импровизированные избирательные участки. Списки избирателей составлялись прямо на месте, но активность сторонников СССР была поразительной. Пожалуй, не будет большим преувеличением сказать, что кто хотел поддержать Советский Союз и Горбачева, пришел и поддержал. В Литве проголосовало больше полумиллиона жителей (98,9% - за), в Латвии в списки для голосования было внесено 670 тысяч, проголосовало 436 тысяч избирателей (95% - за), в Эстонии из 300 тысяч зарегистрировавшихся избирателей пришли к урнам 222 тысячи, а «за» проголосовало 211 тысяч человек. Однако судьба Советского Союза решалась в Ленинграде, Москве, Свердловске, Иркутске.  Всего в СССР в референдуме 17 марта приняли участие 80% граждан и 76,4% ответили Советскому Союзу «да». В списки избирателей во всем Советском Союзе из 293 миллионов населения было внесено почти 187 миллионов за вычетом несовершеннолетних детей и жителей, не принимавших в референдуме участия стран Балтии, Молдовы, Грузии и Армении . 113 миллионов высказалось за СССР, но 32 миллиона – против. И вот эти противники в основном жили в России и в Украине. Центральная Азия, Азербайджан показали безоговорочную поддержку СССР, при явке от 88% до 97% ответили «да» от 93% до почти 98%. Верна советским традициям была и Белоруссия. Но показала она лишь 83% явки и 82% поддержки. В Украине в голосовании приняли участие 83,5% граждан, и согласились на «обновленную федерацию» 70,2 %. В РСФСР за СССР высказалось 71,3% из принявших участие в голосовании, а почти 70% поддержали введение поста российского президента. Самым советским оказался Агинский Бурятский Автономный Округ, где за СССР высказались 91,9% избирателей, а 56,9% были против введения поста президента РСФСР. Правда, избирателей в этом округе числилось всего 45 тысяч против 105 миллионов по всей России. В крупнейших мегаполисах граждане, наоборот, не поддерживали СССР, но голосовали за пост президента. В Москве при 68-процентной явке за «обновленную федерацию» проголосовало 50,02%  явившихся к урнам для голосования, зато 77,8% хотели видеть своего российского президента. В Санкт-Петербурге картина была такой же. В Свердловской области металлурги, горняки, танко- и станкостроители вообще проголосовали против СССР. Советский Союз получил поддержку преимущественно в национальных автономиях и в аграрных областях российского Нечерноземья. Но президента хотели все. Борис Ельцин не сталь тянуть с такой возможностью и уже 12 июня состоялись выборы президента РСФСР, в которых победил тот же Ельцин, собрав чуть больше половины голосов уже в первом туре. Забегая немного вперед, можно сказать, что затеянный Михаилом Горбачевы референдум спровоцировал дальнейшую дезинтеграцию Советского Союза. Если до марта 1991 года только Прибалтика «отделялась» от СССР, то после марта отделяться стала РСФСР. Возможно, именно тогда у Янаева, Пуго, Крючкова, Язова и Павлова появились первые мысли о том, что нужно избавиться от Горбачева. Чем закончился августовский путч, мы все знаем. Но мы не узнаем никогда, какой стала бы независимая Эстония, если бы ей довелось пройти весь переговорный путь выхода из СССР. Илья Никифоров, специально для "Повестки дня"