Песня бывшего полицейского Хабиба Шарипова «Ягода-Малинка» покоряет вершины хитпарадов, у клипа уже более 33 млн просмотров. Мы наблюдаем, как на певца-криминалиста обрушился невероятный успех. Незамысловатый сюжет и лаконичный видеоряд, а также вечная тема, с которой он ворвался во все ТОПы, побудили редакцию ИА «Повестка дня» всерьез проанализировать текст этой полюбившейся миллионам россиян песни. Тем более, что ее название очень уж схож с известной русской композицией «Калинка-Малинка». Для того чтобы разобраться досконально, о чем поет молодой человек и что происходит с современной поп-культурой мы пригласили клинического психолога, эксперта судебной психологии Олега Долгицкого.

Любви все возрасты покорны, потому что она растёт вместе с человеком. Однако, далеко не каждому человеку везёт стать взрослым. Именно так не повезло Хабибу в песне «Ягода-малинка», которая является ярчайшим примером инфантильной детской любви, которая провоцирует постоянное напряжение. Вся композиция трека вращается вокруг объекта любви автора песни – девушки, которая представлена с помощью образа – ягоды-малины. Здесь довольно просто заметить аналогию с текстом «калинка-малинка» Ивана Петровича Ларионова. Приёмы в композиции весьма похожи, строятся на противопоставлениях, однако имеют принципиально разный смысл. И если у Ларионова в тексте горькое противопоставляется сладкому (калинка-малинка), после чего возникает повторение - «Калинка, малинка, малинка моя». Смысл здесь принципиально иной, в тексте Ивана Петровича передаётся усиление возбуждения и напряжение, которое сменяется разрядкой. Это можно увидеть, как в самой песне, так и в танце, в котором возбуждение постепенно нагнетается, а разряжается несколько раз за песню.

В «Ягоде-малинке» же возбуждение держится на протяжении всего трека, что свидетельствует о представлении инфантильной любви, которая никак не может найти выхода. Не с проста в клипе образ взрослой девушки в русском-народном наряде периодически сменяется образом маленькой девочки, одетой в красное платье, аналогичным образом символизирующем объект инфантильного желания.

В этом выражается инфантильная любовь, соответствующая фаллической фазе периода 3,5-6 лет. С психоаналитической точки зрения принято считать, что в норме у мальчиков в этом возрасте объектом любви выступает исключительно мать, в то время как у девочек объектом любви выступает и мать, и отец. Гендерный подход, который лишь повторил положения психоанализа Фрейда в работе «Я и Оно», пытаясь всеми силами отстраниться от него, ярко подчёркивает, что гендер может присваиваться далеко не в строгой зависимости от пола родителей. Гендер присваивается в зависимости от того, с кем ребёнок себя самоидентифицирует. Самоидентификация ребёнка может зависеть, например, от того, на кого именно он похож внешне и от того, что ему говорят по поводу его внешности.

Также это зависит от того, с кем ребёнок чаще всего проводит время и с кем он принимает участие в совместной деятельности и общении. Число факторов гендерной самоидентификации чрезвычайно высоко, поэтому мы не можем акцентировать на этом пристальное внимание. Важно лишь понимать, что здесь формируются принципиально разные стратегии флирта, юмора и любовных отношений. Мальчик стремится отвоёвывать объект любви, в то время как девочка старается привлекать к себе внимание, заставляя окружающих бегать за ней.

Соответственно стратегия «грустной льдинки, холодной грустинки», направлена исключительно на привлечение к себе внимания, что соответствует нарциссической любви. Как отмечал сам Зигмунд Фрейд, период нарциссической любви является обязательным этапом развития человека, мы все его проходим, однако далеко не каждому удаётся его преодолеть. Для многих людей данная стадия является конечной, такие люди стараются направить любовь окружающих исключительно на себя, не отдавая её взамен.

Собственно, клип песни и начинается с того, что проходящая мимо девушка привлекает внимание молодого человека, который буквально открывает рот, когда она проходит мимо него. После чего синий спокойный фон сменяется на красный возбуждённый. Далее девушка становится в позицию «грустинки, холодной как льдинки», хлопая глазами, тем самым продолжая привлекать к себе внимание. В ответ на это автор демонстрирует своё возбуждение, однако акта завоевания объекта любви, соответствующего маскулинной стратегии, не возникает. Автор как бы уходит на задний план, концентрируя наше внимание вокруг объекта своего возбуждения, исполняя тем самым прихоть инфантильной девушки, привлекающей к себе внимание окружающих, словно пятилетний ребёнок.

Никакой разрядки, в отличие от «Калинки-малинки» не происходит. Текст лишь повторяется заново, вновь нагнетая напряжение, а песня уже заканчивается на второй минуте, чтобы не «перегреть» слушателя.

Очевидно, что композиция будет абсолютно проходной, но довольно популярной, так как она паразитирует на архетипических образах, которые уже раннее были выражены через музыку в нашей культуре. Популярность песни обусловлена распространённой проблемой инфантилизации общества, поэтому текст интуитивно понятен даже детям. Можно отметить, что песня базируется на проблеме инфантилизма, как и многие другие популярные композиции. Увы, но качество композиции совершенно не дотягивает до «Калинки-малинки» 1860 года.

Текст: Олег Долгицкий. Фото: Социальные сети, страничка Хабиба Шарипова во ВКонтакте.