Свою последнюю книгу Игорь Кон назвал «Бить или не бить», она посвящена теме внутрисемейного насилия. В этой книге Игорь Семенович показал, что с течением времени идет гуманизация внутрисемейных отношений и то, что было нормой еще полвека назад, например, телесные наказания мальчиков, сначала начинает проблематизироваться, а потом перестает быть нормой. С каждым десятилетием детей бьют все меньше, а представление о том, что роль отца – это строгое воспитание детей, включая телесные наказания, становится все более маргинальным, хотя не уходит до конца.Это общемировая тенденция, и Россия находится в общем тренде, хотя и с некоторым запаздыванием, как это обычно бывает. Скорость перехода от жестких к мягким формам дисциплинирования детей зависит от целого ряда факторов, и одним из самых важных, как мне кажется, является социальный контроль. Как относятся окружающие к тому, что родители бьют или унижают детей, что они делают, когда сталкиваются с такими фактами? Я решила попытаться разобраться в этих вопросах на основе анализа семейных Интернет-форумов, участниками которых являются, прежде всего, люди образованные, проживающие в Москве и Санкт-Петербурге и принадлежащие к той группе, которую у нас принято называть средним классом. Понятно, что речь идет не о жестком насилии, когда речь идет о жизни детей, а о насилии мягком, когда побои или оскорбления угрожают в большей мере психике детей и отчасти их здоровью. Эта группа мне кажется наиболее показательной, т.к. она по многим показателям является авангардной – большинство социальных процессов в ней происходит более интенсивно и раньше, чем в менее продвинутых группах. В основном в таких обсуждениях принимают участие женщины – традиционный носитель представлений о доброте и гуманности. Так что они считают нужным делать, если рядом с ними совершается насилие над детьми?Я проанализирую две дискуссии на эту тему, совершенно типичных. Первая из них была инициирована записью на форуме о том, что девочка-школьница пожаловалась своей подруге, дочке автора поста, на то, что мать ее систематически избивает и продемонстрировала многочисленные синяки на теле. Ее собеседница рассказала об этом матери и попросила помочь. Автор спрашивала у участниц форума, как ей в этой ситуации поступить. Вторая дискуссия началась после вот этой записи на форуме: «Шашлычная в парке, крытые беседки. Девочка лет 4-х не захотела сидеть внутри беседки с компанией взрослых, вышла и стала играть буквально в метре от беседки. Машин-собак нет, вокруг люди едят. Вышла мама девочки, завела чуть за беседку и начала бить ребенка по щекам. Долго била (не один-два раза), ребенок молчал (не плакала, не кричала), потом пошла к взрослой компании и села. Плохо на душе сейчас, но не знаю, могла бы что-то сделать, чтобы точно не навредило ребенку». В обоих случаях авторы записей так и вмешались, но чувствовали, что это как-то неправильно, поэтому просили совета у участниц Интернет-конференции. Первый случай – агрессия происходила дома, автор не был ее очевидцем, во втором – открыто, в публичном пространстве при большом количестве свидетельств. После каждого поста начинались длинные дискуссии, как правильно поступать в том случае, если по отношению к ребенку совершается насилие. Типовые варианты ответов я и хочу проанализировать.В обоих случаях лишь незначительная часть людей утверждала, что нужно помочь ребенку, их было менее 10%. Что касается девочки, которую мать избивает за закрытыми дверьми, то высказывались предложения обратиться к учительнице, поскольку девочка учится в одном классе с дочкой автора поста. Во втором случае лишь несколько участниц написали, что попытались бы вмешаться к конфликт на месте, т.е. помешали бы матери бить малышку, тем более, что это продолжалось достаточно длительное время. Но абсолютное большинство авторов записей категорически с ними не согласились. Попробую выделить основные причины, почему они считали неправильным вмешиваться, то есть осуществлять внешний контроль над семейным насилием.1) Что касается девочки-школьницы, то такого рода истории появляются на Интернет-форумах очень части, и одной из главных причин, почему не следует вмешиваться и пытаться помочь ребенку, является то, что дети вообще лживы и ребенок может врать. Дети часто падают, а потом у них начинает работать фантазия, и они жалуются на якобы жестоких родителей. Если человек не видел, что ребенка действительно избивают, вмешиваться нельзя ни в коем случае, т.к. можно доставить неприятности ни в чем не повинной матери. Даже если соседский ребенок регулярно кричит и плачет, а потом рассказывает друзьям, что его бьют, вмешиваться тоже не следует – есть истеричные дети, и откуда мы знаем, что там происходит на самом деле.  Такая реакция, на первый взгляд, кажется свидетельством равнодушия взрослых или даже жестокости. Но все не так просто. Люди просто не знают, в какие инстанции можно обратиться, чтобы проверить, что происходит на самом деле. Они страшно напуганы угрозой введения в стране Ювенальной юстиции, цель которой массово понимается однозначно: она вводится только для того, чтобы забирать детей из семей и отдавать их в детские дома, как это происходит на Западе. По Интернету бродят «страшилки» о том, что в Норвегии (Франции и пр.) достаточно ребенку пожаловаться на родителей, что они отказали ему в лишней конфетке, как приходит ЮЮ, и он уже в приюте: «Мне значительно больше не нравится фраза: «ЮЮ на них нет, чем хлопание по щекам одной конкретной девочки. У меня эта фраза вызывает кошмары».А если это так, то вмешиваясь в ситуацию, ты оказываешь плохую услугу и родителям, и детям. Ребенок, независимо от того, наврал он или сказал правду, будет изъят из семьи, а в детском доме ему будет точно хуже, чем дома, пусть даже рядом с жестокими родителями. Родители, если ребенок сказал неправду, будут опозорены, да еще и останутся без ребенка, поскольку нашим госорганам доказать ничего невозможно.2) В насилии над ребенком далеко не всегда следует обвинять родителей. Во-первых, мы все живем в ситуации стресса, нервы не железные, и мать могла просто вымещать на ребенке какие-то своим проблемы: плохие отношения с мужем или на работе, бедность и пр. Родители – тоже люди, и не всегда могут сдержаться. То, что мама избивала малышку, это ее беда, а не вина. Ей надо посочувствовать: «Счастливые женщины своих детей не бьют». 3) Дети – не ангелы. Вполне возможно, что это дели доводят родителей до того, что те начинают их избивать, сами напрашиваются, т.к. человеческого языка не понимают. Этот резон массово воспроизводился даже в дискуссии о ситуации с малышкой в шашлычной. Там автор своими глазами видела, что малышка не совершила ничего преступного. Тем не менее, опорочивание жертвы шло и в этом случае. Одни обратили внимание на то, что девочка даже не плакала, видно было, что привыкла к избиениям: «Значит знала, за что получает. А тут вы бы подошли, как слон в посудной лавке». Другие писали о том, что есть дети, с которыми иначе нельзя: «Понимаю, что не метод, но и понимаю родителей, которые, уверена, делают это не из-за удовольствия, а от отчаянья, если ничего другого ребенок понять не может».4) Семейная жизнь – это семейная жизнь, посторонним там не место. Родители отвечают за своих детей до их совершеннолетия, и их право решать, как воспитывать детей. Человек, который лезет в чужую жизнь, принимает на себя роль судьи, которую никто на него не возлагал.5) Влезать между матерью и ребенком нельзя, т.к. ребенку от этого будет только хуже. Многие обратили внимание на фразу о том, что автор была права, когда написала: «но не знаю, могла бы что-то сделать, чтобы точно не навредило ребенку». Ее уверяют, что не могла: «Может и хорошо, что у автора не случилось, а то ввела бы ту маму в раж, она бы еще дома поддала».6) Если представители предыдущих групп уверены, что бить детей все же нехорошо, что для этого нужны очень важные основания (нервы, например), то есть очень уже малочисленная, но все же существующая даже в самой продвинутой группе категория людей, которая относится к мягкому насилию без эмоций, очень спокойно. Это традиционалисты, уходящая группа, которая полагает, что «Мы тут можем все копья обломать, но зачем? Это было, есть и будет всегда».Итак, сегодня социальный контроль за насилием по отношению к детям не является социальной нормой, если это не насилие, явно являющееся опасным для детской жизни. Люди по самым разным причинам считают себя свободными от обязанности осуществлять социальный контроль над такого рода внутрисемейными отношениями. Во многом это связано с тем, что в стране отсутствуют (или, по крайней мере, неизвестны населению) механизмы такого деликатного вмешательства, которое не повредит ни семье в целом, ни взрослым ее членам, ни детям. Население уверено, что влияние на семью со стороны государства может заключаться только в разрушении семьи, то есть изымания из нее детей и передача в детский дом. А поскольку для массового сознания очевидно, что самая плохая семья лучше даже хорошего детского дома, то лучше не вмешиваться в такого рода конфликтные ситуации.Я полагаю, что социальный контроль над внутрисемейным насилием просто необходим и что его формированию могла поспособствовать социальная реклама. С помощью социальной рекламы людям нужно объяснять, как поступать в тех случаях, когда они сталкиваются с насилием над детьми и как сделать это так, чтобы не усугубить ситуации как для ребенка, так для семьи в целом. Это очень важно, поскольку то насилие, которые со стороны выглядит мягким, почти безобидным, может иметь для детей самые тяжелые последствия, как с точки зрения здоровья, так и психики.Любовь Борусяк