29 февраля 2000 года ушел из жизни выдающий российский ученый Никита Николаевич Моисеев.

Прочитав в конце 1980-х в серии «Эврика» книгу Н. Н. Моисеева «Экология человечества глазами математика», я был потрясен видением картины мира, что предлагал тогда ещё советский академик. Теперь я потрясен вновь, увидев, как сбываются прогнозы этого великого учёного.

Насколько мыслитель, философ опережает свое время? Каковы потери от временного разрыва, неизбежно возникающие при претворении в жизнь идей, которые были высказаны и обоснованы задолго до их реализации? Ведь не секрет, что социальная и политическая реальность, скажем так, не современна. Она есть результат задержки. Может быть, поэтому крупные временные интервалы мы называем эпохами? Ведь эпоха и есть «задержка, остановка» (др. греч. εποχή ). Что не мешает кому-то с упоением «нести свет демократии» в страны «отсталые», тогда как подобная практика устарела настолько, что заниматься реанимацией демократии или её продвижением попросту неэффективно. Это было актуально и современно лет двести назад, когда Георг В. Ф. Гегель обосновал принципы гражданских свобод, исходя из определенного типа общественного устройства прибрежных государств. Сейчас, например, самое время начинать жить по Ф. Ницше и готовиться к реализации идей М. Хайдеггера, а мы все пытаемся переварить то, что уже пищей не является.

К числу тех мыслителей, которые предвосхитили время, увидев и объяснив суть процессов, происходящих сегодня, задолго до обнажения этой сути, относится советский и российский ученый Никита Николаевич Моисеев, для перечисления только заслуг которого (в сфере прикладной математики и механики, философии и экологии, теории системного анализа и оптимальных систем и мн. др.) требуется отдельное издание. 

Никита Николаевич Моисеев (23. 08.1917 – 29.02. 2000) — советский и российский учёный в области общей механики и прикладной математики, академик Академии наук СССР (впоследствии РАН) (1984) и ВАСХНИЛ (впоследствии РАСХН) (1985), почётный член Российской академии естественных наук (РАЕН), член Международной академии астронавтики (Париж), президент Российского отделения «Зелёного креста», президент Российского национального комитета содействия Программе ООН по охране окружающей среды, президент целого ряда научных школ международного уровня. Автор 35 монографий, 10 учебных пособий и более 300 научных и научно-популярных статей.

Мы же обратимся к части его наследия, связанного с изучением и прогнозированием процессов цивилизационного уровня, вошедшего в научный обиход под названием эколого-политологического анализа (ЭПА).

Занимаясь вопросами современного антропогенеза, Н. Моисеев, с присущей ему глубиной мысли и системностью подходов к изучению, определил новые грани в понимании феномена цивилизации, дополнив и развернув аналогичные определения в концепциях К. Леонтьева, Н. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби, Н. Гумилёва, И. Валлерстайна, С. Хантингтона. Его цивилизационный подход в исследовании и прогнозировании мировых процессов (в экономике, экологии, политике и геополитике), заключающийся в оперировании совокупными комплексными моделями, учитывающими множество факторов при стратегическом планировании и глобальном анализе, применим к решению тех же глобальных задач, что решают и геополитические школы, но на другой основе.

Категорию фундаментальности цивилизаций в концепции Моисеева (который выступает, скорее, как геофилософ, чем геополитик в классическом понимании), несут не столько географические пространства, как в геополитических моделях, но «духовные миры», что продолжает линию традиции русской философской мысли. В некотором смысле «духовные миры» Никиты Моисеева соприкасаются, если можно так сказать, с концепцией цивилизаций как «панидей» (Der Pan-Ideen) германского геополитика и геостратега Карла Хаусхофера (1869-1946).

Определив цивилизацию как некоторую общность людей с определенным набором ценностей (в том числе и технологиями, и навыками), системой общих запретов (табу), похожестью (но не тождественностью) духовных миров, Никита Моисеев поднимает ставшую сегодня особенно актуальной проблему, несколько узко понимаемую Сэмюелем Хантингтоном как «столкновение цивилизаций».

В понимании российского академика следует говорить о «цивилизационных разломах», которые Моисеев впервые в истории отечественной методологии определяет как новую категорию. По его мнению, резкое усложнение условий жизни, развитие научно-технического прогресса требуют от людей стремления к поиску новых форм общественной жизни: «Требования к поведению людей, к особенностям цивилизации, способной адаптироваться к новым формам использования результатов научно-технического прогресса, крайне противоречивы. А для некоторых цивилизаций и несовместимы. Вот это, в отличие от Хантингтона, я и называю цивилизационным разломом» (Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь Разума, 2000).

Следует отметить, что в настоящее время термин «цивилизационный разлом», понимаемый как линия противостояния между цивилизациями (например, «Запад – Исламский мир»), плотно вошел в глоссарий геополитиков и журналистов, специализирующихся на политической конфликтологии. В более узком смысле он отражает реалии зон тлеющих и потенциальных конфликтов на рубежах цивилизаций с разными религиями, идеологиями и культурами.

Рассуждая об особенностях цивилизационных разломов в Японии, Европе или Америке, ученый рассматривает процесс их прохождения Россией. По мысли академика, роль России в предотвращении или смягчении конфронтации по линиям цивилизационных разломов заключена в ее географическом положении (что сближает его методологию с методологией геополитики), в системе традиций, позволяющей сочетать особенности Европейского Запада и Тихоокеанского Востока. В надвигающемся кризисе Россия может оказаться лишь в положении несколько более легком, чем многие другие страны, и линии наших цивилизационных границ легче сохранить границами холодных противостояний, чем многие другие линии разломов.

Важно то, что Никита Моисеев акцентирует экологизм в определении цивилизационных разломов. Так, основным инструментом своей версии цивилизационного подхода ученый видит эколого-политологический анализ, который стал предлагаться им в обозначенном качестве уже в 1970-х годах, когда казались незыблемыми очень многие вещи, сегодня уже не существующие. В определенном смысле, ЭПА Моисеева предвосхитил современную парадигму эвологии Сергея и Елены Переслегиных.

Моисеев ввел в науку понятие экологического императива, который подразумевает некоторое множество свойств окружающей среды (зависящих от особенностей цивилизации), изменение которых человеческой деятельностью недопустимо ни при каких условиях. Другими словами – некоторые виды человеческой деятельности, особенно степень воздействия человека на окружающую среду, должны быть строго ограниченными и контролируемыми. Категория «экологический императив» объективна, она не зависит от воли отдельного человека, а определяется соотношением свойств природной среды и физиологических и общественных особенностей всего вида. Однако реализация этого соотношения зависит от воли человека.

Никита Моисеев, основатель журнала «Экология и жизнь»

Антропогенные изменения окружающей среды уже при жизни одного поколения существенно меняют условия жизни людей, и надежда на «естественную», т. е. стихийную, адаптацию цивилизации человека к подобным изменениям становится не только иллюзорной, но и крайне опасной. Возникают новые типы конфликтов, попытки разрешения которых старыми методами могут привести к катастрофе. Экологический императив не может быть обеспечен в рамках традиционной схемы адаптации общества к изменяющимся условиям существования, которые происходят благодаря жизнедеятельности самого общества. По существу он требует создания, причем в достаточно короткие сроки, нового нравственного императива, т.е. нового характера взаимоотношения людей между собой и природой.

Отмечая роль границ цивилизационных разломов в современной истории и возможные линии будущих фронтов, Моисеев указывал, что Хантингтон, абсолютизирующий фактор религии в конфликтах и формировании цивилизаций, на самом деле наблюдает лишь поверхностные проявления глубинных процессов современного этапа антропогенеза.

Одной из важнейших причин современных цивилизационных противостояний являются процессы модернизации, создание и распространение некоторых общепланетарных стандартов, отвечающих потребностям возникающей технологической основы цивилизации. Постепенно эти противостояния перейдут в сферу экологии, точнее – потребуют нового устройства планетарного сообщества, отвечающего обеспечению экологического императива. И они могут оказаться источником катастрофических последствий.

Мир находится в состоянии многоуровневых конфликтов

Но любому эволюционному процессу, в том числе и развитию цивилизации, сопутствует рост разнообразия форм организации жизни, в том числе и цивилизационных разнообразий –  цивилизация никогда не была и не будет единой, несмотря на объединяющую человечество технологическую общность.

На линиях цивилизационных разломов, благодаря противоречиям, которые стимулируются модернизацией (т. е. непрерывным совершенствованием технологической и технической основы цивилизации), уже возникают фронты. Самые опасные противостояния, которые возникнут и уже начинают возникать, связаны с проблемами экологии – с проблемами организации единой жизни разных цивилизаций, имеющих разные шкалы ценностей и лежащих в их основе разных духовных миров, под общей крышей непрерывно беднеющей планеты.

Борьба за ресурсы давно уже началась, хотя так же, как и модернизация, такого вида противоречия еще в 1995 году не рассматривались в качестве основы возникающих противостояний, не говоря уже о 1970-х.

В результате человеческой деятельности нарушилось естественное равновесие природных циклов, восстановить которые теми методами, которыми мы владеем сегодня, невозможно. У человечества, согласно эколого-политологическому анализу, есть две очевидных альтернативы восстановления равновесия.

Либо перейти к полной автотрофности, т. е. поселить человека в некой техносфере, либо уменьшить антропогенную нагрузку на биосферу примерно в 10 раз. То и другое объективно невозможно.

Если карта мира изменится таким образом, Сибирь станет житницей планеты

Выход, предлагаемый в результате эколого-политологического анализа состояния современной цивилизации, видится Моисеевым как длительная переходная программа изменения общества и окружающей среды, которая должна опираться как на программу технического перевооружения общества (дальнейшего развития технологий, возможно, преимущественно биотехнологий), так и на множество социальных программ – образования и переустройства общества, его потребностей, менталитета и выработки некоторого нравственного императива.

Глобальная геополитическая ситуация, согласно эколого-политологическому анализу, состоит в нарастании противостояния тихоокеанских и атлантической цивилизаций (не переходящее на уровень войн) и появление «горячих фронтов» на линиях разломов мусульманской и других цивилизаций, грозящих ядерной войной, что уже сегодня и происходит.  

Прежде всего, считал Никита Николаевич, первой окажется в состоянии неразрешимости кризиса евро-американская атлантическая цивилизация (что уже и произошло), перестройка которой будет неизбежно сопровождаться снижением уровня жизни и ограничением в использовании природных ресурсов. И, как показывает актуальная  реальность, цивилизация Запада не намерена и сегодня отказываться от того высокого уровня потребления, который, собственно, и довел планету с её народами и цивилизациями до логичного плачевного состояния.

Однако, вопреки очевидному, агрессивная внешняя политика и геополитика атлантистов, равно как и аппетиты транснациональных корпораций, направлены в сторону продолжающегося наращивания инструментов для вытягивания ресурсов из других стран.

В свою очередь, эколого-политологический анализ Никиты Моисеева не только ставит задачу о предотвращении деградации человечества как элемента биосферы, но и видит его решение в формировании новой цивилизации (или новых цивилизаций) на новой духовной основе – экологического императива. У России здесь, в отличие от евро-американской цивилизации, например, есть реальный шанс и ресурсы для прорыва в новый мир.

В заставке использована работа польского художника Якуба Розальски /Jakub Rozalski