Профессор Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого Борис Ковалев – один из очень немногих российских профессиональных историков занимающихся документальным  исследованием «коллаборационизма» в период немецкой оккупации. Не так давно у него вышла монография «Коллаборационизм в России в 1941 - 1945 гг.: типы и формы». Современная русская историческая литература по сей день не знала такого энциклопедического исследования  предательства и трагедии, отчаяния и надежды   на оккупированной территории России. Профессор Борис Ковалев  любезно согласился ответить на вопросы «Повестки дня»
 – Является ли слово «коллаборационизм» в  вашей книге научным термином, обозначающим особый исторический феномен или это лишь синоним привычных русских терминов предатель, перебежчик, пособник и подстрекатель?
– Термин коллаборационизм словарями трактуется следующим образом: сотрудничество граждан оккупированных стран Европы с нацистскими оккупантами в годы Второй мировой войны. Следовательно термин определен и во времени, и в пространстве . Это – период Второй мировой войны и оккупированная нацистами Европа. Термин изначально французский. А что касается территории СССР, то в советской исторической науке предпочитали пользоваться терминами изменник, предатель, пособник. Научных же работ по этой теме было очень мало.  – Вы неоднократно отмечали, что оккупанты, привлекая жителей России к сотрудничеству, обращали внимание на наличие у коллаборационистов антисоветских настроений. Является ли антисоветизм обязательным условием коллаборационизма?
Мы ведь знаем много «антисоветчиков», которые никогда не становились коллаборационистами. Например, такой «отпетый антисоветчик» как Ольга Берггольц сделала для обороны Ленинграда никак не меньше, чем Андрей Жданов вместе со всем своим аппаратом горкома партии большевиков. Разве антисоветски настроенные граждане не воевали в Красной Армии или войсках союзников? Может быть  не в антисоветизме дело?
– Понятно, что в белом движении, если говорить о событиях гражданской войны, были очень разные люди, и случайные, и искренние ненавистники советской власти…
Но не России, совершенно верно. Нельзя забывать, что в той же самой Франции движение Сопротивления начинается из среды русской иммиграции, а не из среды этнических французов.– Борис Вильде, выходец из Эстонии, например, придумал сам термин «Сопротивление».
– Мы должны понять следующее – для нацистов, в особенности в первые дни их прихода на ту иную территорию, было необходимо найти тот круг людей, на которые они могли бы опереться. Я читал в воспоминаниях одной крестьянки: Немцы – они лучше, чем наши сволочи. Почему? Немцы не знают, куда и что обычно мы прячем. А наш приходит и он сразу же все наши схроны находит и еще немцам рассказывает. Понятно, что и отношение к своей сволочи было более жестокое, чем к какой-то непонятной, чужой. Следовательно, оккупантам были нужны люди, которые знают реалии местного быта и местной повседневности. Что касается представителей различных национальностей, людей обиженных советской властью. Они изначально рассматривались как потенциальные союзники. По определению.
Патриотов в итоге оказалось больше. Дадим слово графу Льву Николаевичу Толстому, хоть и отдает это красивой популярщиной. Вспомним о дубине народной войны. Именно так. Потому что народ осознал то, что пришел внешний враг. Как те же самые инопланетяне, против которых нужно объединяться потому, что ничего хорошо они не принесут, потому что они чужие. И внутри сидит чужой и управляет твоими помыслами. Кому то это может быть нравилось, но абсолютному большинству страны – нет.– В своей работе вы довольно жестко оцениваете деятельность Псковской православной  миссии,  приводя примеры и документы о конкретных фактах помощи и пособничеству оккупантам. С другой стороны, вы говорите о массовых, почти поголовных репрессиях священнослужителей сто стороны советской власти до 1941 года. Упомянутый Вами  Игумен Павел Горшков, умерший в Бутырской тюрьме в 1950 году, посмертно реабилитирован в 1997 году за «отсутствием события преступления» и признан новомучеником и исповедником  Русской православной церкви. Митрополит Сергий (Воскресенский) тоже чтится как новомученик и исповедник. Возникает ощущение несовпадения той точки зрения, которую вы излагаете в книге и позицией Русской Православной Церкви относительно роли и миссии клириков и мирян, связанных с Псковской православной миссией в тяжелые 1941-1944 гг. Возможно ли найти почву, которая примирила бы взгляды светских и церковных историков?
– У меня с церковью никаких конфликтов и разногласий нет. Вышла книга Константина Обозного посвященная Псковской православной миссии. Книга описывает деятельность миссии в исключительно восторженных тонах. Я не согласен с этой точкой зрения.
Два года назад в СПбГУ прошла защита кандидатской диссертации Станислава Берднева начальника архива УФСБ Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Я выступал оппонентом у него на защите. Работа очень  добротная и написана на архивных материалах. Автор призывает отказываться от реабилитации Псковской православной миссии, приводит доказательства, что все они были агентами германских спецслужб, были мерзавцами и негодяями. Я не согласен со Станиславом Бердневым. 
Обозный смотрит на проблему зашоренно со знаком «плюс», так и  Берднев смотрит тоже зашоренно, но со знаком «минус». Если говорить о том, что Псковская православная миссия была независимой силой, то это клевета на спецслужбы третьего Рейха. Да, безусловно, кто-то из членов миссии пытался заниматься миссионерской деятельностью. Я в большей степени восхищаюсь жертвенным подвигом простых русских батюшек, которые выполняли свои пастырские обязанности. Да, на каком-то этапе Псковская православная миссия им в этом помогала. Но подвиг батюшек заключается в том, что они многие распоряжения  Псковской православной миссии просто игнорировали.– Хотелось бы уточнить. Под Псковской миссией вы подразумеваете всех людей с ней связанных или только администрацию.
– Я бы подразумевал администрацию.– В Санкт-Петербургских епархиальных ведомостях опубликован синодик Псковской православной миссии, включающий в себя 300 имен клириков и мирян. А это в основном батюшки, окормлявшие свою паству в сельских церквах нынешних Ленинградской, Псковской, Новгородской областей.
– Со временем наши представления смещаются. Но в 1948 году для сотрудника МГБ, которые видел в деле Павла Горшкова факты (подготовил подарок ко дню рождения Адольфа Гитлера, устроил молебен и т.д.) было очевидно, что действия его подпадают под статью 58 -10 (антисоветская пропаганда). Сейчас вы скажете, что это вовсе даже не преступление. Но нужно оценивать реалии того самого времени и в представлениях присущих тому самому времени.– Последние слова, которыми заканчивается ваша книга, очень печальны. Конечно, мы осуждаем тех кто, так или иначе, сотрудничал с врагом. Но и все остальные тоже коллаборационисты. Вы заканчиваете книгу словами «Это был коллаборационизм выживания»  Следовательно, оказавшись под оккупантом нельзя было не запачкаться, не стать коллаборационистом предателем и пособником, если только не уйти к партизанам или умереть от голода и холода. Это какой-то фатум, рок, судьба, асфальтовый каток войны, от которого не увернуться.
– Здесь нельзя списывать свой объем ответственности со сталинского режима. Давайте посмотрим фильм «Если завтра война», перечитаем победные брошюрки  образца 1939-1940 гг. Цитата: «Если фашистская свинья сунет свой нос в советский огород, то через две недели комендант города Берлина вручит ключи от города представителю советского командования». Или «Вы думали – мы нищи, а у нас самолетов тыщи».
И что получается? Кстати, Сталин косвенно это признавал, что мы оставляем врагу миллионы своих соотечественников. Кто смог эвакуироваться, кто-то не смог, а кто-то и не захотел.  По сути, получается, что люди оказались на оккупированной территории. А трагедия советских военнопленных? В архивных  документах, которые я видел, отражена страшная и циничная вещь:  никто не обещал, что в плену будут кормить! 
Я сейчас готовлю  работу об испанской «Голубой дивизии». А вы знаете, почему к испанцам относились хорошо, несмотря на то, что они были оккупанты? По совершенно дикой причине. Испанцы не грабили. Они воровали!  А в чем разница между грабежом и воровством на оккупированной территории? Вор относится к вам как к человеку.  Если вы отвернулись и испанский солдат спер вашу курицу, то это ваша проблема. Нечего отворачиваться.
Что касается немецкого солдата, что касается их союзников, то они относились к населению, как к человеческому материалу. Местных жителей не воспринимали как тех, к кому можно относиться с элементарным человеческим уважением. Люди поэтому умирали от голода, искали любую возможность выжить. Что такое сопротивление. Особенно в 1941-1942 гг. Это не обыденность, это – героизм, мужество. Писать о героях хорошо красиво и эффектно.  Легко писать о предателях.  Труднее всего писать о повседневности, о человеке который утром просыпается с мыслью как собрать себе хлебушка на вечер, съесть его, дожить до утра и опять искать пропитание, чтобы  еще на  день продлить себе жизнь.– После освобождения оккупированных территорий кто-нибудь когда-нибудь в прямой или косвенной форме повинился  перед людьми, теми, кто не совершил никаких уголовно наказуемых деяний  и преступлений, за то, что оставил их под оккупацией? Есть ли такой акт, документ? Хоть что-то?
– Не дождетесь! Конечно, такого не было. Я, занимаясь этой проблематикой изучал документы, например  августа 1941. Есть документ, описывающий кого нужно привлекать к ответственности. За голову хватаешься. И за сотрудничество, за сожительство, размещение немецких солдат на постой, оказание помощи продовольствием и т.д. и т.п.  По сути своей нужно было привлекать к ответственности 99 процентов населения. То, что сделала хорошего Советская власть, это то, что все эти постановления и распоряжения в 1942 году и особенно в 1943-1944 гг. просто-напросто не соблюдались и не выполнялись. Органами госбезопасности  дела такого рода просто не заводились, ведь было достаточное количество настоящих преступников, у которых руки были по локоть в крови. Тем не менее, насколько мне известно, из обнародованных и опубликованных документов, по состоянию на 1944 год, когда оккупанты были изгнаны с российской территории,  постановления эти «о пособниках и предателях» отменены не были.– Спасибо за беседу.Беседовал Илья Никифоров